Хранители хаоса

Ученик Хранителя Барьера сузил ментальный канал. Теперь на заклинание он пустил не реку энергии, а лишь тонкую струйку.

Но разбушевавшуюся стихию усмирить было не просто. Йов чувствовал, что Булфадий из кожи вон лезет, чтобы взять власть над ветром в свои руки. Но разъяренный дух воздуха не желал сдаваться. В ауре магистра появились новые светлые пятна. И начали расширяться.

А ведь ему нужно оставить энергию на рассеивание Шквала смерти. Можно, конечно, дождаться, пока оно само собой утихомирится, но Йову почему-то казалось, что этого момента придется ждать долго.

Разбуженная стихия просто так не уснет.

К тому же ни он, ни Булфадий не были мастерами над стихиями. Йов неплохо владел телекинезом, магистр был искусен в магии света. При этом оба слыли довольно умелыми и разносторонними магами и успешно пользовались заклинаниями других школ. Но чтобы справиться с разъяренной стихией воздуха, необходим способный – если не сказать самый сильный – аэромант, который всю жизнь посвятил изучению лишь одного направления и достиг на этой стезе небывалых высот.

Но таких, к сожалению, на Кантаре уже давно нет.

Сквозь дикие завывания ветра Йов внезапно услышал тяжелый хруст. Посмотрел вперед, и его сковал холод ужаса – фок-мачта стала наклоняться вперед. Значит, крепления у основания оказались слишком слабыми. Потом глухо треснуло и захлопало – верхний парус на фок-мачте порвался в лоскуты.

Йов закрыл энергетический канал, понимая, что подпитывать искусственный шквал уже не имеет смысла.

Вернее, теперь все нужно делать с точностью наоборот. Прищурившись, он вскинул руку, и фок-мачта стала медленно притягиваться обратно. Телекинетическая рука боролась против необузданного ветра с трудом, но все же справлялась.

Фок-мачта встала на место, но через миг снова раздался гулкий хлопок – лопнул парус на грот-мачте.

Йов беззвучно выругался. Бросил взгляд на капитана – тот прижался к рулю, как к груди любимой женщины. Лицо его скривилось в недовольстве, губы шевелились, но из-за дикого гула ветра ученик Хранителя Барьера не мог расслышать слов.

Вероятно, Зигмунд, видя, как разрушается его барк, тоже проклинал весь мир.

Шкал тем временем набирал обороты.

Порвался еще один парус, нижний, снова на фок-мачте. Затрепыхался на ветру бесформенными лоскутами.

Но через мгновение Йов понял, что все это на самом деле были сущие пустяки, потому что корабль стал заваливаться на бок, словно что-то огромное и тяжелое тянуло его вниз.