Арена: Дорога смертников

Арена: Дорога смертников

Денис Александрович Агеев

Арена #1

Я не хотел идти на эту войну, но у меня не было выбора. Повоевать мне тоже не дали – через два месяца я попал в плен. Сначала хотели убить, но… после того, что произошло потом, я понял, что смерть была бы лучшим вариантом. Потому что меня, как и других пленных, способных еще держать оружие, погнали на легендарную Арену, победить на которой может лишь один – или никто.

Денис Агеев

Арена: Дорога смертников

Пролог

– Следующий! – выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата.

Его черный, с двумя ярко-красными полосами, говорящими о высоком ранге, плащ развевался на ветру, как флаг армии самого дьявола.

В сумраке его лицо сияло зловещим огнем. Шум ливня исказил голос, сделав еще более надрывным.

Двое солдат в тяжелом обмундировании и касках с опущенными забралами, огромные и черные, как демоны, подняли за предплечья парня, что стоял на коленях рядом со мной, подвели к командору.

Тот приставил дуло пистолета к его лбу.

– Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования?

– Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!..

Не тому ты молишься, подумал я. Нет здесь бога.

Выстрел! Мертвое тело завалилось на бок. Предыдущий убитый хотя бы успел сказать, что он обычный рядовой солдат, и знать о планах руководства никак не мог. Пулю, правда, это не остановило.

– Следующий! – снова гаркнул командор.

Следующим был я.

Вот и все. Конец. Запоздало пришла мысль, что не стоило идти на фронт. Никакие деньги не стоят жизни. Если бы мне дали шанс, я бы нашел способ отработать все свои долги. Вынул бы из себя душу, но нашел бы.

Но теперь поздно. Шанса мне никто не даст.

Меня схватили за предплечья и резко подняли, что аж связки в кистях затрещали. Жестко толкнули в спину. Командор наставил на меня дуло пистолета, из которого ухмылялась сама смерть.

– Вопрос тот же.

Я почувствовал, что ослаб.

До этого нас били и унижали, но силы в теле все еще оставались. Те крохи, которые понадобились бы, улыбнись нам удача. Но сейчас, глядя в черное дуло пистолета, я четко и ясно осознал: чуда не будет. И силы покинули меня.

Лица жены и детей встали перед мысленным взором, в глазах защипало. Не намочи лицо дождь, оно бы окропилось слезами. Кто-то уходит из жизни, моля о пощаде, кто-то – с ненавистью во взгляде и проклятиями на губах. Я же улыбался. И молчал.