Кровавый вкус победы

— Это же как генерала Дель Аркуа звали?

Анжелика посмеялась в кулачок, Антинаэль обречённо оперся лбом на подставленную ладонь. Оранд же начал пристально ко мне приглядываться, хотя, полагаю, в его состоянии получалось плохо. Непонятно, что именно он хотел увидеть: далеко не вся армия знала меня в лицо, а уж на лбу крупными буквами «тот самый генерал» у меня точно не написано.

— Ну и меня так зовут, — до конца раскрывать карты я не стал.

— Великий человек! — выдохнул Оранд.

— Был, — закончил я во имя исторической достоверности.

— А почему был-то?

— Так помер, Чертоги ему Небесные.

За мой упокой выпили стоя с торжественными и одухотворёнными лицами. Антинаэль безнадёжно махнул рукой на всё это безобразие, залпом допил вино и ушёл наверх.

Гимн Вэлифара после этого мы пели втроём. У Анжелики оказался на удивление красивый певческий голос, у Оранда — просто громкий, ну а я тихонько подпевал.

После чего солдат осушил ещё одну полную кружку и попытался подняться.

— Меня...ик... жена ждёт!

Отпустить его одного в таком состоянии совесть мне не позволила, поэтому я закинул его руку к себе на плечи и, поддерживая за пояс, повёл к выходу.

Село освещалось лишь редкими светильниками у крылец, но темнота не мешала мне находить дорогу. Оранд сумел кое-как объяснить, где он живёт, и пропетляв по всё ещё незнакомым улицам совсем немного, я отыскал булочную. Деревянный крендель, служивший ей вывеской, раскачивался на ветру. Я требовательно постучал.

— Кого там демоны принесли? — послышался сонный голос хозяйки.

Не дожидаясь ответа, она распахнула дверь. Это была пышнотелая румяная женщина лет тридцати пяти. В руках она держала скалку.

— Рыб...бонька моя, — с запинкой произнёс Оранд, растроганно улыбаясь.

Скалка выпала из рук женщины. Она неуверенно дотронулась до лица солдата.

— Птенчик мой... живой.

Я терпеливо ждал, пока они насмотрятся друг на друга. Наконец женщина спохватилась:

— Спасибо тебе, добрый господин.

С некоторым облегчением — тащить Оранда было не тяжело, но неудобно, — я передал своего недавнего собутыльника жене и пожелал им доброй ночи.

Может, она засыплет его упрёками, что сперва пошёл не домой, а в кабак, или крепко обнимет, благодаря за то, что вернулся — этого я не знал. Лишь был уверен, что всё у них будет хорошо. Обратно я нарочно шёл медленно — хотелось просто прогуляться перед сном — и в приподнятом настроении.

Которое под утро закономерно испортилось — выяснилось, что от похмелья проклятый вампиризм нисколько не спасает.