Кровавый вкус победы

Сжалившись, Антинаэль вручил нам по кружке свежей крови — я не стал спрашивать, откуда он её взял. Только после этого голова перестала гудеть и кружиться.

— Уж простите, что приходится кормить вас разным сбродом, — карикатурно извинился демон. — Кровь — она же зеркало души. У кого душа яркая, одержимая страстями — у того и кровь приобретает неповторимый пикантный привкус. А у этих что? Вспахать поле — выпить в таверне. Никаких тебе специй.

— Ты что, пробовал? — ехидно поинтересовалась Анжелика.

— Было дело, — не стал отрицать Антинаэль.

Вампирша поперхнулась, в очередной раз задавшись вопросом, что же это за существо такое проживает с ней под одной крышей. Но развивать тему пока не стала, да и не успела бы: удостоверившись, что мы «позавтракали», демон эффектно сорвал занавеску с небольшого чердачного окна. Солнечный свет больно резанул по глазам. Анжелика завизжала и свалилась с кровати, воображая, что сейчас умрёт, да и я сердито зашипел.

— Быстро же вы стали ночными жителями, — захихикал Антинаэль.

Действительно, боль, которую я испытал в первые секунды, имела скорее психологическую причину. Сильно щуря отвыкшие от света глаза, я выглянул в окно:

— Я уже и забыл, какой бывает день.

— Ну, так сходи, посмотри, — подколол меня демон.

Долго уговаривать не пришлось — я схватил висящую на стуле рубаху и выбежал из комнаты.

— Хороший сегодня денёк, уважаемый, — неуверенно поприветствовала меня тавернщица, выходя на крыльцо.

— Да... — не отрываясь от своего занятия, блаженно протянул я. Воистину, ценность чего-либо понимаешь, лишь потеряв. Никогда больше не буду ворчать на чересчур яркий день...

— Вам нездоровится? — похоже, женщина решила, что я окончательно сошёл с ума.

— Всё в порядке, благодарю, — я с сожалением поднялся и отряхнул пыль.

Глаз на затылке у меня не было, но, проходя мимо тавернщицы, каким-то непостижимым образом я заметил, как она покрутила пальцем у виска.

Глава 17. Цели и средства

Когда дело касалось торжественных мероприятий, дипломатических приёмов, парадов и шествий, королеву Гвендолейн за глаза называли «женщиной, которая вечно требует невозможного, но всегда получает это».