Оставить позади

Вампиры никогда не закапывали своих в землю, они строили мавзолеи, огромные и величественные.

Жаль, что у меня не было возможности сделать нечто подобное для брата.

— Ты не расстроишься, если твоей могилой станет этот дом? — Я продолжал говорить с ним так, будто он мог ответить.

На его лице застыла навечно счастливая улыбка. Он словно спал.

Я поднял его на руки и, как в детстве, тихо-тихо ступая, стараясь не разбудить отнёс его в спальню. Уложил на мягкую перину. Солнце из окна освещало его лицо и я прикрыл балдахин.

— Прощай, брат. Прощай. Моя память сохранит тебя живым.

Тихо прикрыв двери я вернулся на балкон, чтобы забрать чёрную папку.

Жаль, что солнце не могло обратить меня в пепел.

Позвольте мне проснуться, пожалуйста… этот день не должен быть реален.

Я сам. Своими руками, убил младшего брата.

Всего лишь на один кошмар больше. Всего на сотню шагов ближе к Аду на Земле.

Хотя, казалось, куда уж ближе?

На улице Титан, стоит в лёгкой растерянности, ждёт меня.

Я остановился на мгновение у двери, закрыл её и приложив ладонь представил как на дереве проступает символ дома Сиел. У Саши не было своего знака, поэтому я дополнил его двумя параллельными саблями. Оружие — почти подпись.

Магия подчинялась легко, достаточно было лишь желания.

От моей ладони в стороны разбежались серебристые линии, они обвили дом до самой крыши, окутали его плотным покрывалом. Больше сюда никто не сможет войти.

Даже я.

Нельзя возвращаться к прошлому, иначе боль никогда не отпустит.

Из вещей со мной был только клинок, да его папка.

Титан понурившись шёл следом, дорога ядовитой змеёй вилась под ногами и мне отчего-то казалось, что если я оступлюсь или споткнусь, то острые зубы вонзятся мне в ноги, поэтому я шёл внимательно смотря вниз.

Не позволяя себе обернуться.

Последующие дни я не запомнил. С каждым рассветом кажется становилось только хуже. Я не знал боли сильнее чем эта, но ко всему можно привыкнуть.

Даже к такой боли.

Она не стала слабее.

Не стёрлась от времени.

Я просто к ней привык.

Кафе на стыке миров, — где всё ещё очень… человеческое, но уже сколочена у входа добротная коновязь, — встретило меня приятным тёплым полумраком.

Сегодня тот день, когда я решился открыть ту самую папку. Просто понял, что сейчас — могу.

Я заказал себе кофе и устроился в самом дальнем конце зала, у окна.

Мои руки немного дрожали, когда я развязывал узел на шнурке.

Внутри серая бумага.