Кошачьи легенды

Кошачьи легенды

Верона Ветер

Фериара

Каладрас 2011 год.

Я собиралась в путь.

Медленно.

Защёлкивала тяжёлые защитные браслеты на запястьях и предплечьях, застёгивала сложную сетку ремней на талии и бёдрах. Сворачивала в четыре петли длинную цепь с литыми шипованными набалдашниками на концах.

— Эй, Лита, ты собралась?

Мне не хотелось отвечать, вообще говорить не хотелось, но если промолчать, то Диего не поленится подняться и лично проверить, на какой стадии сборы.

— Почти.

Я закрепила металлические щитки на ногах и начала шнуровать высокие, укреплённые сталью сапоги, когда Диего всё же поднялся.

В отличие от меня, он никогда не носил никаких щитков, а вся его одежда могла уместиться даже в маленькой сумочке. Сейчас он был одет в короткую жилетку из светлой тонко выделанной кожи с чёрной шнуровкой на груди и внизу по бокам, чёрные шерстяные штаны без клёша и полностью кожаные сандалии на тонкой, так же кожаной, подошве. Диего Вортор один из немногих представителей камышовых котов.

Пожалуй, единственный из живущих сейчас среди магов. Высота его второй ипостаси в холке была лишь немногим ниже моей лошади. Основной тон шерсти — песочный, исчёрканный более тёмными беспорядочными полосками, а глаза цвета глубокого озера, почти чёрные с синими разводами вокруг вертикально вытянутого зрачка. Красивый кот, и мальчишка тоже. Мне он всегда нравился: гибкий, пластичный, даже в человеческой ипостаси очень похожий на зверя.

Я влюбилась в него так давно, что даже не вспомнить.

Кажется всегда любила, но я понимала бесплотность своих мечтаний. Коты не могут быть с людьми. Никак.

Они даже не оборотни, а галеантропы, кошки, которые превращаются в людей, но в каких людей…

Диего улыбнулся, ловя последнюю мою мысль. Лучший менталист клана прорывался сквозь любые блоки, даже не замечая их, хотя от него я и не скрывала никогда свои мысли, пусть читает, ничего нового он там не найдёт, ничего не озвученного.

— Лит, опять ты за своё?

— А что? В этом мире ещё нет существа, способного запретить мне любить тебя.

Он улыбнулся, но в глазах его поселилась грусть.

О Диего говорили, что он воплотил в себе идеального зверя. Настоящий потомок Котов. Он умел любить, но никогда не влюблялся. Он не боялся высоты и смерти, а ещё он, как самый настоящий домашний кот, любил свернуться клубком, положив морду мне на колени, и мурчать.

Я ни разу не назвала его другом. Потому что он не был другом. Он был мечтой.

— Лит, хватит грустить по мне.