Ган

— Я бы хотел узнать, если это возможно, о том, как все-таки появились Итку. В прошлый раз ты мне поведал историю очень короткую, и большую ее часть мне пришлось додумать самому. Боюсь ошибиться, ведь ошибка эта будет дорого стоить всем.

— Хорошо, — после недолгой паузы устало произнес Машибо. Видимо эта тема была ему неприятна, и то, что он решил поделиться с друзьями, являлось большой удачей.

Затаив дыхание, Пато приготовился слушать.

— Совсем недавно это случилось, хотя по вашим меркам так выходит, что чуть ли не в момент сотворения Мира.

После того, как братья мои и сестры создали то, что вы называете своей землей, мне, как младшему из всех, предстояло заселить недра ее и поверхность. Оживить воды и небо. И я сумел все это проделать блестяще. Братья хвалили меня, сестры подбадривали и шутили. Один лишь Итко не присоединился к ним, а, как всегда, поставил под сомнение все то, что было сотворено мной. Одна из сестер моих — Тсоа — вступилась за меня и предложила испытать все то, что с таким трудом я создавал. Посоветовала Итко начать с крокодилов, заявив ему, что более милых существ она не встречала. Видимо надеялась, что эти бестии откусят Итко левую руку, и тот останется совсем без них. Ведь правой кисти у него нет уже давно. Он так и поступил. Долго носился над землей, заглядывал в недра ее и нырял в глубины. Итко искал то, к чему можно было придраться. На его беду все, что я создал, оказалось прекрасным, и он уже хотел вернуться и признать меня равным среди Богов. И вдруг он увидел людей. Он не знал, что мне разрешили создать и вас. О, он был в ярости. Вернувшись, Итко накинулся на нас всех и проклинал за то, что мы испортили все, что создали. Он кричал, что никто не имел права создавать людей без его ведома и согласия, и был прав. Сестры и братья тайком от него дали мне такое разрешение. Преступное разрешение, я бы сказал. Но мы все недолюбливали Итко за его нрав и всегда скверное настроение. Я понимаю, что это нас не оправдывает, но все же как приятно было слушать его вопли…

Была битва, и были биты все.

Не осталось целых, все пострадали. Взбешенный предательством братьев и сестер, Итко покинул нас. Сотворил себе логово и затворил его от нас. Я чувствую, что поступил правильно, создавая вас. Только не могу понять одного — почему его обида ранит только меня и оставляет равнодушными всех остальных.

Что было потом — ты знаешь, храбрый Тао.