Ган

Решив проявить характер, Пато все так же, вслепую, сделал несколько шагов в направлении голоса.

Ужас хлынул в его сознания потоком, подобным тому, как если бы воды реки Шагу, прорвав плотину, устремились на селение Калатов. Подобное уже случалось, но так давно, что от происшедшего остались только рассказы стариков, но и их было достаточно.

Невидимой рукой некто вливал в его душу страх. Оказалось, что душа человеческая бездонна, и поток никак не прекращался. Вот ледяные воды добрались до его сердца и, окутав их холодным покрывалом, сжали с такой силой, что оно незамедлительно прекратило биться.

«Отпусти!» — мысленно взмолился Пато, и просьба его была услышана. Страх ушел, точнее, вытек из него таким же стремительным потоком, каким наполнял до этого. Сердце освободилось от пут, потеплело и тут же заработало с удвоенной силой, разгоняя по венам остановившуюся кровь.

Вдохнув поглубже, юноша открыл глаза. Взор его уперся в совсем молодого человека, скорее даже мальчика лет четырнадцати. Одет он был весьма странно.

Белая свободная накидка, перетянутая такой же веревкой в районе пояса, что использовал и сам Пато. Ноги его были босы несмотря на то, что всюду лежали острые камни. Рядом с мальчиком безмолвно застыла белоснежная коза. Спорить, а тем более что-то доказывать этому человеку желания больше не возникало. Было во всем его облике нечто такое, что вызывало к нему безграничное уважение. Нечто невидимое глазу и хорошо спрятавшееся за человеческой оболочкой.

— За что? — Пато собрался уже развернуть свой вопрос, но этого не потребовалось.

Оказалось, что этот мальчик читает в его мыслях получше, чем Тао Ган и Итку вместе взятые.

— За страх, глупость и оскорбление меня как хозяина.

— Где же ты все это усмотрел?

Не дожидаясь ответа, Пато принялся высматривать мастера. Тот был недалеко. Присев на корточки, Тао с непринужденным видом человека, которого не волнует все происходящее, подкидывал непонятно откуда взявшиеся в этом месте дрова в костер. Убедившись, что все в порядке, снова посмотрел на хозяина этого места.

— Я и сейчас это вижу, — спокойно ответив, он развернулся и подошел к костру.

Коза, на секунду замешкавшись, так же отвернулась от Пато и последовала за мальчиком.

— Перестань пялиться на моего козла и подойди.

Пришлось повиноваться. Испытывать на себе гнев этого юнца во второй раз не хотелось.

— Сядь, — указал тот на место между собой и мастером. — Ты что-то хочешь узнать? Я вижу, как внутри тебя бушует негодование.