Ган

Рядом стоял и улыбался мастер Тао. Но, что-то было не так.

Ощупав себя и убедившись, что он живой, Пато протянул руку в направлении старшего товарища, намереваясь подвергнуть того тактильной инспекции на предмет реальности.

— Я было подумал, что ты упал и разбился, — облегченно выдохнул он.

Тао отреагировал на его слова в обычной своей манере — просто развернулся к Пато спиной и, ничего не объясняя, пошел в направлении светящейся узкой тропинки, появившейся чуть в стороне.

Будучи все еще воспитанником мастера, ему ничего больше не оставалось, как только последовать за ним.

Обернувшись, Пато увидел нечто странное, заставившее его на миг приостановиться. Пропасти больше не было. Вместо бездны появилась тонкая линия, разделяющая две совершенно одинаковые площадки. Как будто сбрендивший великан затащил высоко в горы огромное зеркало и установил его на том месте, где был крутой обрыв. Но отличия все-таки были; на дальней от Пато площадке остались его и Тао вещи, а вот на той, где находились друзья, они отсутствовали. Впрочем, сами путники были только на этой стороне, и никак не отражались в «зеркале».

Пато решил не думать по поводу происходящего, не безосновательно опасаясь за целостность своего рассудка. Догнав Тао, он пристроился за его спиной, подхватывая ритм движения.

Тропинка все так же продолжала светиться мягким бирюзовым цветом, петляя между валунов. Идти приходилось вверх, правда, подъем не был таким же крутым, как прежде. Задрав голову, Пато увидел огромный цилиндр, мерцающий таким же цветом, что и дорожка, которая в свою очередь, подобно струйке воды, вытекала из его основания, устремив свой бег к ногам путников.

За этими наблюдениями Пато и не заметил, как они вплотную приблизились к своей цели. Если издали казалось, что цилиндр просто светился и искрил, то с расстояния вытянутой руки стало очевидным то, что это не все, на что он способен. Помимо светового представления друзья обнаружили, что он «живой». Цилиндр дышал и пульсировал.

— Тук-тук, — произнес Тао Ган и шагнул в столб света.

Пато, не желая больше думать о том, как все это происходит и происходит ли все это наяву, направился следом.

В тот миг, как Пато шагнул в светящуюся стену, он зажмурился и не открывал глаз, пока не услышал голос, который уже слышал совсем недавно, во сне:

— Открой очи свои, путник, если не желаешь столкнуться с гневом моим.

Снова что-то или кто-то угрожает ему. Это уже стало понемногу утомлять.