Облик Воина

– А если не забуду? – не выдержал Тикэй. – Накажете?

– Нет, – спокойно ответил Воин. – Тебя накажут сами улары. Они шарахаются даже от таких новобранцев, как вы. Что уж тут говорить о ветеранах, отнявших по пять-шесть десятков вражеских жизней… Я однажды встретился с прежним другом. Мы вместе выросли и вместе пришли к Палате, но мне выпал жребий, а ему – нет. Я не смог с ним говорить. Он помнил меня, изо всех сил пытался относиться как к обычному улару, только я-то чувствовал, что в этот момент творилось у него в душе.

– Когда мы будем принимать Облик? – спросил Тогон.

– Сегодня. Точнее – прямо сейчас. Вас как раз трое, по числу мест.

– Мы будем в одной тройке? – поинтересовался Гёран.

– Ни в коем случае. Новобранцев ставят в тройку с двумя ветеранами. Облик Обликом, но живого опыта он не заменит. Потом, когда ваши партнёры решат, что вы готовы, вам могут присвоить статус свободных воинов. Тогда вы сможете сами выбирать себе команду.

– И как долго нам ходить в новобранцах? – спросил Тикэй.

– Когда как. Повезёт – после первого же боя будешь признан равным. Нет – можешь проходить до старости. Когда долгий мир, так бывает, но сейчас вам это не грозит – миром у нас и не пахнет… Ладно, хватит разговаривать. Пойдёмте.

Похоже, что даже до Воина дошла вся нелепость этого разговора. Обсуждать какие-то мелочи, когда рухнула вся жизнь! Впрочем, именно это обсуждение слегка успокоило Тогона (если сейчас вообще хоть что-нибудь могло его успокоить).

Было ещё одно обстоятельство, удержавшее Тогона от непоправимого шага в те жуткие первые часы после объявления результатов. Если бы он решился и покончил с собой (а чего уж теперь скрывать, такая мысль была!), Жребий бросили бы ещё раз, и кто-то из теперешних счастливцев завтра надел бы чёрную форму. С детства в Тогона было вбито убеждение: собой каждый может распоряжаться как угодно, но подставлять других под удар нельзя.

Все эти мысли крутились в голове Тогона, пока он вместе с остальными обречёнными шёл вслед за Воином под сводами Палаты. Раньше Тогон много раз видел на рисунках и её убранство, и сами большие жеребьёвочные машины, но даже если бы зрелище было бы доселе ему неведомым, он не стал бы осматриваться по сторонам. Мёртвых не интересует мир. Жизнь же Тогона закончилась час назад после прощания с Тонари.