Глазами волка

Он заставит Лика повторить рассказ, потом скажет, что сообщили другие посыльные. И объявит войну тем, кто посмел посягнуть на жизнь стражей Песчаных Мысов.

Эта война станет достойным испытанием всех новшеств, что появились вместе с Гиппасом. И Лик достойно проявит себя в этой войне.

...А вот и вершина холма. Сейчас он увидит новые стены и лагерь, такой же, как в северной крепости. Эти отсветы — они же от костров в Широком Овраге.

Лик играл там, ещё в те, казалось, давние времена, когда он был ребёнком, не знал метаморфоз и только мечтал, подобно отцу, оказаться каким-нибудь терионом.

Лик вскарабкался наверх — и увидел.

Шатры и правда стояли в просторной чаше оврага. Между ними — высокие, в человеческий рост, костры.

А между кострами — клетки. И в каждой клетке — по волку, медведю, степному льву... Он кажется, разглядел даже несколько барсуков, но в неверном свете костров мог перепутать их с лисами.

Никто не выл и не кричал. Видимо, они накричались уже достаточно, чтобы понять — не поможет.

Дальше, у большого шатра, стояла высокая коновязь с царской лентой.

Рядом — несколько человек. С такого расстояния они казались не больше муравьёй. Палак, Гиппас, новый командир столичного гарнизона, ещё люди… Потом Лик разглядел и стражников. В серых маскировочных халатах и шапках они бесшумно вышагивали между клетками.

Лик скатился на другую сторону холма и затаился. Он не знал, что там готовится. Только успел прикинуть, сколько клеток в овраге. Он увидел, конечно, не все. Но даже того, что он видел, хватит, чтобы запереть всех терионов Новой Столицы.

Если они схватят Лика, то клетка найдётся и для него.

То чутьё, что идёт от земли и есть у всех зверей, включая человека, подсказывало ему главное. Там, за холмом, — смерть.

Он дышал и чувствовал, как сила возвращается в лапы. Поднялся. Попытался сделать вид, что он — случайный волк, который забрёл сюда по ошибке.

И побежал прочь.

По Новой Дороге.

В сторону вольного города Херсонеса.

41

— Я видел это сам,— закончил Лик,— А после принёс клятву.

Можете ждать прихода Палака, если вам угодно. Я буду ждать, когда Палак придёт ко мне. Или сам к нему приду. Или побегу дальше, пусть за море, чтобы вернуться. Но клятву я дал.

— Точно дал?— спросил привратник,— Не обманываешь? Слишком у тебя всё складно.

Даже в алых отблесках кострах было заметно, что его лицо потемнело от ярости.

— Клятву я дал бессмертным богам,— произнёс Лик,— Перед ними и отвечаю. Говори что хочешь, клятву ты не отменишь.