Глазами волка

Чтобы мы оба могли жить без страха.

— Как же тебе передаст?— спросили из толпы.— Он же не будет знать, кто из нас тебя прячет.

— Он найдёт способ. Он всегда их находил.

— Ну да, он же свой в этом городе,— заметил привратник,— В городском совете заседает, в стратеги метит. Это мы тут навсегда чужие…

— Хорошо сказано,— Маэс уже стоял, опустив взгляд в пляшущее пламя,— Я побеждал, меня любил весь город, и жил в норе. Сейчас я победил и мне негде больше жить. Вот он — город открытый для всех. Здесь есть место гетерам всех народов, купцам из всех земель — а воину нет места!

— С гераклейцами нам не ужиться,— заметил тот, что был за привратника,— Они пьют вино, впадают в безумие.

А в вине невозможно знать меру. Я пробовал — не получилось.

— А вы знаете, как говорят в южных городах?— подал голос тот, что был с незнакомым выговором.— Что пить вино можно либо разбавленным, либо по-скифски. Как будто сами не знают наших обычаев! До появления их вонючих тесных городов скифы вообще не знали вина! Этим надменных рыбакам мало воровать нашу землю, они ещё сваливают на нас свои же пороки!

Поднялся ропот.

Каждому было, что сказать о скифских пороках, от которых он, конечно же, свободен.

— Не плачьте, волки!— торжественно произнёс привратник, когда ропот стих,— И ты не бойся, Маэс! Тебе недолго страдать! Царь Палак собрал могучую армию. Пятьдесят человек гвардии...

— Уже восемьдесят,— уточнил Лик.

— Точно! Слышал это число!.. Так вот, восемьдесят гвардии — и у всех позолоченное оружие. Двадцать тысяч всадников.

Советники из мудрейших гераклейцев помогли ему построить крепости — а значит, помогут и взять эти старые стены.

— Без флота тут не справишься,— заметил писклявый голос неизвестного стратега из задних рядов,— Вдруг приплывут понтийцы и отобьют город?

— Да, эти могут,— кивнул Маэс,— Они уже присылают шпионов.

— А пусть даже и с флотом!— как ни в чём ни бывало, продолжал привратник.— Флот можно и у меотийцев одолжить, а потом расплатиться городами. Крепитесь, скифы! Нам недолго осталось терпеть унижения.

И славному Маэсу недолго прятаться. Когда наши братья разобьют морду на воротах этого проклятого города — наш Маэс снова выйдет из-под земли, как терапевт Пифагор. И вольный город Херсонес, основанный скифами, снова станет скифским!

— Не радуйся,— сказал Маэс.

— Почему бы не радоваться?

— Если горожане не смогут поразить скифов за стенами, они начнут резню тех, кто внутри стен. Или заранее переловят и продадут в рабство понтийцам.