Глазами волка

— Городу ты не нужен, смирись,— парировала Мелито,— Но подумай — вдруг ты нужен кому-то в городе.

— Когда царь Палак поставит шатёр у ворот, вам будет не до распрей,— заметил Лик,— Каждое копьё окажется на счету и даже дети вроде Ихневмона пойдут носить камни. Я не хочу связывать себя обещаниями и служить непонятно кому. Если нужен телохранитель — вот он я! А если нужно с поручениями куда-то пойти — извините, не для того мы рождены скифами.

— Ты слишком мало жил в городах,— заметила Мелито,— А может, у вас, скифов, просто города слишком новые… Очень скоро ты увидишь, что жизнь здесь не такая, как тебе хочется.

Да, скифы враждуют с сарматами в привольных степях. Но намного сильнее их ненависть внутри нашего города. Ещё сильнее — ненависть друг к другу тех, кто кормит их и даёт им оружие. А самая страшная ненависть бывает между людьми из одной семьи. Войны между городами — ничто по сравнению с войной родичей. Когда ссорятся брат с братом, или тётка с племянницей, они не обмениваются посольствами, не заявляют требований, не кидают копьё. Они изводят друг друга, день за днём и месяц за месяцем. И даже когда кто-то умирает, ненависть остаётся. Словно пожар, она перекидывается на другого члена семьи.

— Кто тот, кого вы ненавидите?

Глаза Мелито сделались жёсткими и сверкающими, как драгоценные камни.

— Тебе пока не положено это знать,— прошептали тонкие губы.

— Зачем же вы меня позвали?

— Ты милый. Я хотела немного объяснить тебе нравы нашего города. Чтобы ты не потерял головы, пока ищешь своё место.

— Я слышал,— заговорил Лик,— прошлый царь скифов, Скилур, чей сын недостоин такого великого отца, жаловался, что никогда не овладеет гераклейской примудростью, потому что слишком поздно начал учиться. Я даже не мечтаю сравниться с ним в доблести. Но в скромности — могу. Я никогда не пойму ваших хитростей, прекрасная Милето. Слишком поздно начал учиться.

— Тебе их понимать и не нужно,— девушка отвела взгляд,— Их поймёт тот, кому ты будешь служить.

— Я бы хотел служить городу. Если нужно служить городу под началом Евдокса…

Девушка не слушала.

— Скажи,— произнесла она после небольшой паузы,— а не слышал ли ты чего-то интересного от своего друга? Например, насчёт второго раунда.

— Даже если и слышал, вы не успеете поменять ставку.

— Так что ты слышал?

— Я ничего не слышал. Маэс был расстроен, в смятении… Он не мог решиться.

— И что он решил?

— Он мне не сказал.

— Даже он не сказал, он что-то решил. На такой бой не идут, если не принял решение.