Глазами волка

— Да, но я не знаю его решения.

— Он мог, скажем, проговориться.

— Этого не случилось.

— Но ведь ваш царь Палак тоже не говорил тебе, что собирается захватить Херсонес. И ты, тем не менее, в этом уверен.

— Я это знаю, потому что это неизбежно. Палак — больше не варварский вождь, а царь. У царства должен быть выход к морю. Иначе это не царство, а что-то сарматское.

— Почему тогда Палак не захватит Ольвию? Или какой-нибудь из наших малых городов. К примеру, Калимен. Или его не устраивает то море, что в Калимене?

— Я знаю, что этот человек лишён чести.

Он может напасть куда угодно. На Калимену. На Херсонес. На Ольвию. Но я сейчас в Херсонече. И Херсонесу нужно, чтобы я его защищал. Со временем вы поймёте! Но будете уже в рабстве!

— Не бурли, волк. Всё закончилось. Царь Палак уже не нападёт на Ольвию.

— Вы говорите уверенным голосом,— Лик чувствовал во рту горечь,— Похоже, вы и так знаете о том, что происходит в степи, намного лучше, чем меня.

— Совсем чуть-чуть больше. На одну вещь.

Царь Палак не станет захватывать Ольвию, потому что он её уже захватил. Вчера, пока вы с приятелем валялись в подвале, армия царских скифов вошла в город. Сам Палак зарезал лошадь на ступенях храма Дельфиния и разместился в старом дворце Скила. Свободного города Ольвии больше нет, он часть державы царя Палака.

38

Лик вглядывался в её глаза. Но они не дрогнули. Всё такие же глубокие, тёмные, чуть насмешливые.

Похоже, Милето говорит правду. Или хотя бы верит в то, о чём говорит.

— Откуда вам это известно?— пробормотал юноша.

— Видишь, волк, и от женщины польза бывает.

Мелито сделала рукой незнакомый жест. Молчаливая девочка подошла к Лику и протянула ему чашу.

— Что?— не понял Лик.

— Выпей, милый, выпей.

Юный невриец принюхался. Судя по аромату, это было тёмное вино. Похоже на вино, что подавали на пиру, но запах отличается. Наверное, другой сорт.

— Я не пью неразбавленное,— сказал Лик.

— А почему говорят, что пить неразбавленное — это скифский обычай?

— Неразбавленным пьют мёд.

Это другое.

— Боишься, что соплеменники прикончат, как Скила и Анахарсиса?

— Боюсь впасть в безумие и не вернуться.

— Разве вы, скифы, не впадаете в безумие, когда плясать у костров?

— Такое безумие нам привычно. И за нами присматривают жрецы, чтобы душа не улетела слишком высоко.

— Я попрошу Сагилла за тобой присмотреть.

— Сагилл сейчас занят. Прошу, расскажите мне про Ольвию!

— Разбавь ему,— приказала Мелито.