Глазами волка

Посол требовал освободить корабли из Ольвии от всех сборов в обмен на постоянный гарнизон и помощь во время войны.

— Но ведь войны пока нет. А ваши баржи с хлебом пользуются нашим портом,— заметил на это Евдокс. Его положение в совете сильно пошатнулось после той ночи, но архонт устоял. Любовь народа к нему только возросла, и владельцы лавок с лепёшками даже поклялись, что будут кормить его бесплатно — если Евдоксу придёт фантазия к ним у них столоваться.

— Войны пока нет,— ответил посол,— Но вдруг будет?

Совет отверг предложение и отправил послов в Меотию.

Посланников выбирали жребию, но секретаря назначили из агорономов, чтобы гончар и корзинщик, что вытянули жребий, не погубили нечаянно город.

В Меотии тоже всё изменилось. Молодой царь Перисад сменил своего бестолкового братца и взялся за государственные дела. Он велел обновить храмы на акрополе, устроить ревизию зернохранилищ и казнить командира фракийской конницы самым затейливым способом.

Потом он начал переделывать скифскую конницу. За неё отвечал Савмак, приятель детских игр, чьи предки нанимались ещё к первому Левкону.

Говорили об амнистии тех, кого изгнали при Левконе и что вернулись времена царицы Камасары. Получается, фракийцы теперь будут в опале, а скифы — на коне, во всех смыслах.

Возможно, Перисада тоже удивили успехи царских скифов. Ихневмон подозревал, что он тоже решил сражаться за власть над всем полуостровым. Раз скиф с советником-греком достиг таких успехов — то гераклеец с советником-скифом прославится не меньше, чем Геракл, воспитанный кентаврами.

Перисад принял гераклейских послов на пиру. Словно хотел совместить скифское хлебосольство с гераклейской скромностью. Подавали печёных дельфинов и заморские финики с лучшим местным вином.

После всех церемоний агороном Никей, секретарь посольства, осторожно попытался поссорить меотийцев с царскими скифами.

— Палак захватили Ольвию,— напомнил он.

— Я тоже не против её захватить,— ответил Перисад,— Хорошее место, много добычи. Но она слишком далеко.

— Теперь степное зерно пойдёт на южные рынки без пошлин,— посол продолжал гнуть свою линию,— Цена упадёт, и вы не получите всех доходов от вашего прославленного зерна.

Царь Палак покусился не на Ольвию, а на ваши доходы, басилевс. Это нельзя оставить без ответа.

Перисад задумался. Чёрные локоны выбились из-под диадемы и накрыли лоб тревожной тенью. Было заметно, что он хочет решить проблему сразу и на глазах у гостей — но на ум не приходит ни одного решения.

Положение спас Савмак.