Глазами волка

Потом он вспомнил Ифито и Мелито. Они сливались, перемешивались, и друг с другом, и со всеми девушками, которых он видел или даже не видел в городе в один образ, смутный, но пленительный. И этот образ был настолько привлекателен, что Лик почувствовал, как его душат слёзы...

Уйти из города оказалась делом небыстрым. Нужно было пересчитать тех, кто был на собрании, чтобы не пострадали посторонние скифы. И всё равно пришли не все. Те, кто числился в рабах, должен был получить волю, а агораномы — подсчитать и возместить ущерб их хозяевам.

Маэс на это заметил, что обнищавшие меотийские крестьяне стоят дёшево, намного дешевле скифов. Так что хозяева только выиграют.

Пока длилось ожидание, возле.главных ворот разбили лагерь. Скифы снова жили в знакомых шатрах.

Стоял полдень следующего дня. К Маэсу прибыл неизвестный гость в закрытом паланкине. Лик стоял у входа в лагерь, опираясь на ту самую посеребрёную луну, словно на щит.

— Хамсы бы сейчас,— пробормотал на ходу тот, что был привратником.

Лик признал трагизм этой потери.

— Вы куда теперь пойдёте?— раздался за спиной знакомый голосок.

Это был Ихневмон, с корзинкой яиц и целой горой жареной хамсы на подносе. Аромат от хамсы шёл что надо.

Головы первых покупателей уже показались из шатров .

— Куда мы пойдём, мы и решим,— ответил Лик,— А где Килон?

— А что ему тут делать?

— А что ты здесь делаешь?

— Как всегда.

— У тебя не получится,— усмехнулся Лик,— Мы знаем ещё меньше, чем ты.

— В Совете большое брожение,— вполголоса сказал Ихневмон,— Евдокс говорит, что нельзя разбрасываться солдатами. Может быть, вам предложат остаться союзниками и пошлют куда-нибудь на разведку.

— Если нам заплатят — я не против,— Лик принял позу, которая, по его мнению, подходила начинающему полководцу,— Мы пока не решили, к кому поступим на службу.

— Совет не станет отменять своё же решение.

— Геракла и Конана тоже прогоняли из города,— произнёс Лик бесстрастным голосом,— А потом звали обратно. Но глупые горожане так и не дождались спасения. За годы приключений эти великие герои и без того завоевали себе по царству.

— Я тоже слышал одну историю,— отозвался Ихневмон,— Не про героев, а про обычных людей.