Дорога домой

Группа монахов перекрыла проход и точно не собиралась расступаться, хоть от них и разило страхом и нерешительностью. Дверь позади меня противно заскрипела, и в коридор высыпала вторая группа монахов, захлопнув таким образом ловушку.

— Ну-ну, — я поднял клинок и хищно оскалился, предвкушая хорошую заварушку.

— Опусти меч, мы тебе не враги, — раздался зычный низкий голос, и из толпы монахов вышел мужчина. — Может статься, я смогу пособить твоей беде.

Я окинул взором говорившего. Внешность мужчины разительно отличалась от остальных: длинные седые волосы охвачены металлическим обручем, окладистая густая борода, суровый мудрый взгляд серых глаз.

Одет в простую светлую рубаху, подпоясанную на талии, свободные штаны и кожаные сапоги. Говорил старец уверенно и спокойно.

— И чем ты можешь помочь мне, старче? — я не скрывал иронии.

— Есть способ вернуть тебя домой, — ничуть не смутившись, ответил монах.

— Каким образом? — проницательность старца меня насторожила, но вместе с тем зародила надежду.

— На нижнем уровне нашей обители находится колодец Бездны, который является порталом в иные миры, — мужчина выдержал паузу. — Но есть одна загвоздка: пройти этим путём могут только мёртвые.

— Раз ты так прекрасно осведомлён о моем положении, значит должен понимать, что я не смогу воспользоваться этим путём в силу моей природы.

— Не торопись с выводами, бессмертный, — монах перевёл взгляд на мой клинок. — Твой меч станет проводником. Если разрубить им твою голову ровно посередине — ты на время уснешь.

Сон, по сути, — та же смерть, только краткосрочная. Я сброшу твоё тело в колодец, и его воды унесут тебя домой. Проснёшься уже в своем мире — целым и невредимым, — монах едва заметно ухмыльнулся, а затем продолжил, снова став предельно серьезным. — Ручаюсь своей головой.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском факелов да свистом ветра где-то в глубине коридора.

— Если ты солгал мне, старик, я заберу не только твою голову, но и твою душу, — медленно, чеканя каждое слово, наконец произнёс я, одарив монаха тяжелым взглядом.

— Веди.

Мы целую вечность спускались по спиральной каменной лестнице. Я не страдаю клаустрофобией, однако тесный коридор со склизкими ступенями и затхлым спёртым воздухом начинал действовать на нервы. Увы, терпение не входит в список моих достоинств. Небольшая группа монахов последовала за нами. Я затылком ощущал их подозрительные взгляды и напряжение, но меня это мало заботило.