Кор-Унтару Драконий узел

— Куда попёр, скот?!

Звякнул упавший меч. Верховые сгрудились перед кузнецом, мешая пройти, но когда из повозки донёсся женский вскрик, мужик бросился к оружию.

— Порублю! — взревел он, широко взмахивая мечом. — Порублю, сукины дети!

Крестьяне смешались немного, даже заставили коней отступить на шаг. Но потом кто-то опомнился — нас восьмеро, а этот один! — и выхватил дубину. Тяжёлый навесной удар нырнул в пустоту, потому что кузнец успел отпрыгнуть, слегка царапнув лезвием грудь коня. Гнедой, испугавшись боли, прянул назад и вытряхнул хозяина из седла.

Колодчане, один за другим попрыгав на землю, взяли кузнеца в кольцо, и только один остался за их спинами — тот, который сунулся в повозку. После нескольких минут борьбы ему удалось вытащить на свет девушку, что пряталась внутри. Он выволок её за косу и, развернув к себе спиной, зажал горло в локте, пытаясь свободной рукой удержать рвущуюся добычу.

На этом действие захлебнулось.

Никто не знал, что делать дальше.

Кузнец — всклокоченный, страшный — сжимая меч, стоял перед односельчанами, которые смотрели на него, не решаясь бить первыми.

Все понимали, что мирно им не разойтись, но и расправиться друг с другом не могли.

Наблюдая картину издалека, смуглый задумчиво пощипывал короткую бороду. Поняв, что продолжение затягивается, он вцепился тёмным взглядом в того, кто держал девушку. Молодой с сомнением покосился на спутника, но промолчал.

В это время крестьянин сплюнул, злобно выкрикнув:

— А что б вас! — и встряхнул девчонку, пережимая тонкую шею сильнее.

— Ведьму жалеть будем?! Эта тварь Милару не пожалела.

Высказавшись, он неожиданно крутанул девушку, отпихивая от себя, и вбил кулак ей сбоку под рёбра, а затем ещё раз — в живот. Та скорчилась на земле, исходя долгим хрипом. Колодчанин налетел на неё, разворачивая, метя в лицо — в глазах его белым молоком плескалось бешенство. Увидев это, кузнец взвыл и рассёк воздух мечом в последнем предупреждении, отпугивая мешавших ему мужиков.

Смуглый хмыкнул, следя, как взлетает и падает рука крестьянина удар за ударом.

— Почему она не сопротивляется? — спросил он, не требуя ответа.

— Не хочет... или не может, — предположил его спутник.

— Ладно, это мы узнаем. Пойдём, спасём совесть мастера, пока он не наделал бед.

Без слов вторгшись в чужую свару, незнакомцы сразу обратили внимание на себя. Сложно было не заметить разорвавшее воздух движение посоха, окованное навершие которого застыло за миг до удара пред лицом молодца, избивавшего девушку.