Мёртвые земли. Нападение альгидов

Мёртвые земли. Нападение альгидов

Тимофей Андреевич Жаворонский

Обычную деревенскую жизнь конюха Митора прерывают нежданные гости. Отправляясь в таинственные Мёртвые Земли, они решают взять конюха с собой. Так замкнутого и нелюдимого парня завлекли в трудный и опасный поход, полный различных испытаний. По дороге окажется, что их команда – это не единственные искатели сокровищ, и страшное зло преследует их по пятам.

Тимофей Жаворонский

Мёртвые земли. Нападение альгидов

Таверна

Века прошли.

Земля сейчас, как и тогда,

Вся кровию людской покрылась,

Предвестья старые поправ.

***

"Апрель, солнечно. Сегодня хорошая и теплая погода, чудесное время для небольшого застолья, сударь. Пятница все же, жду в шесть вечера в таверне Шногеля. Всего наилучшего. Митор."

Законченное письмо было сложено в желтоватый конверт и запечатано, перо окунулось в чернильницу и больше не поднималось. Митор сидел за столом в прихожей у двери и жевал колосок, невесть откуда взявшийся в вазе с цветами и, судя по виду, лежавший там не менее года.

Ненадолго заглянув в узкое, но высокое окно, он медленно встал, надел пальто, слегка затёртое, шляпу, обул свои немного помятые сапоги и отправился к выходу. Отправитель открыл толстую, словно сделанную из одной дубовой доски, широкую входную дверь. Выйдя во двор, он прошел к покосившейся калитке и отправился вниз по улице, к окраине своего села.

Когда он прошёл мимо небольшого, но опрятного домика голубого цвета с белыми наличниками и острой, как буква "А" крышей, и постояв с минуту у калитки, Митор наконец решился просунуть в почтовый ящик письмо и поспешно удалился к окраине, где на выходе из березняка стояло самое большое здание в селе – таверна "Эвхеец".

Достопочтенный Митор шел по улице и шумно постукивал тростью, которую носил для красоты в паре со своей новой шинелью. Словно идёт решать государственные дела, а не пить вино и впустую тратить деньги.

Поселение, в котором жил наш уже не совсем юный герой, не отличалось густонаселённостью. Жило здесь от силы сотня человек, да и те в своей основе – сварливые старики и бабки.

Митор решительно, словно это был долг его жизни, ринулся вперёд. Пройдя с сотню метров по брусчатке, он свернул к чистому высокому зданию харчевни, выложенному из сосновых бревен, окрашенных в красный цвет.