Кор-Унтару Драконий узел

Одамад освободился от вороха одеял, натянул тапочки и прошёл к окну, распахивая створки резким движением и вбирая полные лёгкие свежего, напоённого влагой утреннего воздуха. Кашель отступил пару дней назад, и граф не опасался больше разрывающих грудь приступов. Дышалось легко и сладко. Умывшись, он оделся и направился в кабинет. Долгий коридор и лестница дались ему нелегко, но всё же он покорил их сам, без посторонней унизительной помощи, и сердце не выпрыгивало из груди, пронзая тело болью, как это бывало раньше.

Усевшись в любимое, давненько пустовавшее кресло, Н’Карн достал из ящика бумаги, оставшиеся не отсортированными со времени погрома в кабинете. Несколько таких ящиков перебрал Теаран, один осилил сам Одамад, будучи ещё в состоянии заниматься делами. Потом самочувствие его настолько ухудшилось, что стало совсем не до бумажной возни. Теперь же, когда здоровье пошло на лад, стоило, не оттягивая ослу уши, взяться за управление хозяйством, а в основе всякого хозяйства лежат они, родимые — стопки, кипы и горы бумаг.

До завтрака оставался час — времени хватит как раз на одну папку. Нацепив на нос очки с инкрустированным в дужки янтарём, граф поднёс к глазам первый лист и замер. Лицо его скривились в горькой гримасе: вместо букв по листу плыли размытые кляксы. Зрение снова сдало. Линзы очков больше не подходили ему.

«Здоровье идёт на лад? Нате, выкусите!»

Н’Карн устало отложил очки в сторону и потёр глаза.

«Надо отправить человека к лекарю и подобрать...»

Он вперился в лист бумаги, что по-прежнему лежал перед ним на столе, и прочёл номер зернового склада, а также количество мешков, поступивших с полей за Тайрой.

Буквы чёткими закорючками складывались в слова. Медленно поднеся очки к глазам, он посмотрел на документ через стёкла — буквы поплыли. «Та-а-ак...» Убрав очки, Одамад прочёл бумагу до конца, взял следующую, прочёл и её. Швырнув постылую оправу о стену и улыбнувшись весёлому звону осколков, он встал из-за стола и направился со всей доступной ему скоростью на поиски сына.

Теаран как раз выходил из своей комнаты, когда увидел спешащего к нему по коридору графа.

— Я вижу, Теан! Я читаю без этих, жор их забери, очков!

— Да ты к тому же бегаешь по коридорам, если не заметил! — Теаран, сияя, смотрел на раскрасневшегося отца, думая о том, что уже забыл, когда в последний раз на его щеках играл румянец. Приглядевшись внимательнее, он потянул Одамада к окну, где было больше света. Глаза его округлились.