Кор-Унтару Драконий узел

Тяжёлый локон скользнул по щеке — заколка не удержала. Взгляд Теарана спустился вдоль линии скул к подбородку и задержался на едва заметном розовом шраме чуть ниже левого края губ. Ещё один такой же шёл через бровь. Виконт нахмурился: похожие отметины оставались после рассечений от ударов...

Долгий вздох заставил Н’Карна вздрогнуть от неожиданности. Отец, морщась, открыл глаза. Увидев Лайлин, склонившуюся над ним, он невольно дёрнул рукой, отмахиваясь, отчего девушка отпрянула и ушиблась затылком о крышку стола, стоявшего прямо у неё за спиной.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно спросил Н’Карн, надеясь на свершение чуда.

Но чуда не произошло.

Вместо ответа Одамад закашлял с каким-то жутким сипением и придыханием, которых Теан раньше не замечал за ним, но что было ещё хуже — в уголках его рта показалась кровь.

Леденея, Н’Карн вцепился взглядом в ведьму.

— Что это? Что ты натворила?!

Лайлин принялась неразборчиво мямлить.

— Громче, я ни жора не понимаю!

— Так сразу неявно... Нужно время, — дрожащим голосом повторила та.

Губы Теарана скривились сами собой, по языку будто бы растеклась полынь. «Ах, время? Время ей нужно!»

— Просто признайся, что не справилась, — процедил он, — и хватит ломать комедию. Я знаю, что тебе хочется получить место в Вимроуде, потому и лжёшь. Так вот, незачем.

— Лгать не приучены, — вступился кузнец, повышая голос.

— Тогда не надо юлить, — перебил Теаран. — Я сегодня же пришлю на Тележную курьера с письмом и деньгами! Но только в случае прямого ответа.

У ведьмы задрожали губы, и на скулах проступили красные пятна. Она молчала, выжидая неизвестно чего, пока не поняла, что у Н’Карна кончается терпение. Это и слепой бы заметил.

— Я всё выправила, всё забрала на се... — начала она, но Теаран не дал закончить.

— Пошли вон отсюда... — отчеканил он и осторожно подхватил Одамада под мышки, помогая ему подняться.

Он слышал, как ведьма выскользнула из комнаты, и ещё с полминуты чувствовал на себе взгляд её отца, только смотреть в ответ был не намерен. В конце концов и кузнец убрался. Слава небу, молча.

* * *

Яркий солнечный свет хлынул в комнату вместе с шорохом раздвигаемых штор. Граф Н’Карн сел в постели, свесив ноги, приветливо кивнул служанке, принёсшей таз и воду для умывания. Она, улыбаясь, вышла и затворила дверь.