Цена жалости

– Даже такие, как та двойка, что запряжена в телегу. Позволить себе их может далеко не каждый кмет. А вот на такого скакуна, как этот, – длинный палец указал на лошадь, привязанную к торцу повозки, – денег не хватит, даже если они скинутся всей деревней. Пойдём, узнаем, откуда он у них взялся.

Четверых бойцов командир расставил вокруг забора, так, чтобы они увидели любого, кто попытается выбраться наружу. Ворота были не заперты и легко распахнулись перед солдатами. Нагренмелл спешился и опустил голову, внимательно рассматривая следы вокруг телеги.

Затем он подошёл к чёрной лошади, провёл рукой по лоснящейся гриве, выдающей дорогую породу, на несколько секунд остановил ладонь у простых ножен, притороченных к потёртому седлу. Меча в них не было.

Хмыкнув, Нагренмелл обернулся:

– Вы двое, – палец командира, не потрудившегося даже запомнить имена солдат, указал на последних, кто вошёл во двор, – проверьте сарай. Остальные – за мной.

Не оглядываясь, он подошёл к дому, сжал кисть и громко постучал в добротную дверь.

Кьёрнвинд стоял рядом и увидел, что костяшки у командира были ровно сбитыми, словно выставленными в один ряд, и делали кулак похожим на молот.

Дверь распахнулась. На пороге стоял полноватый мужчина, круглое брюхо которого мохнато выпирало из-под накинутой на плечи жилетки. Глаза под густыми бровями смотрели боязливо, но голос, когда он заговорил, прозвучал достаточно бодро:

– Здравствуйте, люди добрые! Чем могу помочь?

– И тебе не хворать, уважаемый, – Нагренмелл улыбнулся, и от этой улыбки передёрнуло даже Кьёрнвинда.

– Где твои гости?

– Гости? – мужик захлопал глазами. – А, да, были у меня гости. Только вот уехали они уже, да. Сказали, что вроде как в Гринно направляются. Вот.

Мужчина был высок, даже выше, чем Нагренмелл, а по ширине и вовсе превосходил его в два раза, но это не спасло его от удара коленом в пах. Он охнул и упал на колени, прижимая руки к причинному месту, на зажмуренных от боли глазах выступили слёзы.

Нагренмелл сочувственно покачал головой и извлёк короткий клинок из ножен:

– Ты совершил две ошибки.

Не с теми ты решил играть в гостеприимство. И не тому ты солгал.

Лезвие гладиса ужалило кмета в шею. Пальцы с извечной грязью под ногтями потянулись к ране, пытаясь сдержать вырывающуюся толчками кровь, но это было бесполезно. Прошло несколько секунд, и мужчина окончательно обмяк.

– Осмотрите дом. Всех, кто внутри, – тащите ко мне, – скомандовал Нагренмелл.

Кьёрнвинд в числе первых бросился в небольшой дом.