Цена жалости

Впрочем, ни один взгляд, даже самый злобный, не мог навредить никому, а уж одному из Мечей – так и подавно.

Деревянные дома, усыпающие дорогу с двух сторон, будто ягоды можжевельника – свою ветку, быстро окружили отряд. Кьёрнвинд завертел головой. Он бы схватил кого-нибудь из местных и заставил бы говорить. Ох, как бы он запел, когда нож королевского солдата принялся бы лоскут за лоскутом срезать с него кожу! Если тот граф, которого они ищут, был здесь, отряд непременно бы об этом узнал. Тем более, что в поясном мешке Нагренмелла хранилась королевская грамота с портретом преступника.

Однако командир решил поступить иначе. Остановив лошадь у первого из домов, он бросил:

– Идём медленно. Осматриваем дворы. Увидите что-то подозрительное – немедленно докладываете мне.

Кьёнвинд едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Подозрительное? В этой забытой Намулом деревне, заполненной измученными работой кметами? Разве что считать подозрительным птичий помёт, меняющий цвет в зависимости от своего местоположения.

На светлом срубе дерева он был чёрным, а на сером камне, которым был окружён колодец, – сиял белизной, что твоё солнце. Впрочем, произносить саркастичное замечание вслух он не решился: Кьёрнвинда можно было назвать разными словами, в основном – нелестными, но слова «идиот» среди них не было.

Ни один из дворов не привлекал внимания Кьёрнвинда. В отличие от женщин, которые, едва завидев солдат, попрятались по домам и теперь украдкой выглядывали из окон.

Настороженность на их лицах пробуждала в Кьёрвинде животные инстинкты.

Он сжал зубы. Не сейчас. Может, позже подвернётся момент, когда Нагренмелла не будет рядом, и уж тогда-то Кьёрнвинд даст волю своим желаниям.

От радужных мыслей о будущем его отвлёк скрипучий голос командира:

– Стоять.

Лошадь Нагренмелла послушно замерла на месте. Кьёрнвинд натянул поводья своего коня, придержав его возле сколоченных из сырого дерева ворот очередного дома. Каких-то серьёзных отличий от соседних дворов он не заметил: небольшой участок между домом и сараем, стоящая на нём телега с тремя лошадьми – в общем, ничего такого, что привлекло бы внимание Кьёрнвинда.

Он повернул голову к Нагренмеллу: тот внимательно смотрел на одну из лошадей, привязанную, в отличие от двух запряжённых в повозку, к тыльной части телеги.

Словно почувствовав взгляд Кьёрнвинда, Нагренмелл обернулся. Тонкие губы скривила лёгкая усмешка:

– Лошади стоят недёшево, – сказал он.