Цена жалости

В подвале обнаружились трое: взрослая, полнеющая женщина – видимо, жена убитого кмета, – и два ребёнка. На мальчишку лет семи Кьёрнвинд практически не смотрел: всё его внимания заняли женщина и её дочь, которой, судя по виду, было около тринадцати лет.

Он внутренне обрадовался, что из подвала их выгнал Сенвиг, поторапливая их окриками и толчками в спину, а не сам Кьёрнвинд. Затем радость сменилась злостью. Этих людей всё равно убьют, так почему бы не дать солдатам выпустить пар? Кьёрнвинд решил, что обязательно поговорит об этом с командиром чуть позже.

Всех троих выволокли во двор и бросили наземь, прямо к ногам Нагренмелла, туда, где в растущей луже крови лежало бездыханное тело кмета. Женщина завыла. Вторя ей, заплакали дети.

Нагренмелл присел перед ней на корточки, пальцами стиснул подбородок, задрал его вверх, вынуждая посмотреть в свои глаза:

– Где ваши гости?

– За что вы с нами так?! – простонала женщина, содрогаясь от рыданий. – Что мы вам сделали?

Нагренмелл отпустил её, поднялся на ноги и принялся отряхивать штаны.

– Командир, – заговорил Кьёрнвинд, – Разрешите обратиться?

Нагренмелл вскинул тонкую бровь, и солдат воспринял это как приглашение:

– Позвольте мне… Развязать ей язык.

– Мы здесь не для этого, – ответил Нагренмелл. – Да и какой смысл? Ничего нового она мне не сообщит. Заприте их в доме.

Провожаемый непонимающим взглядом Кьёрнвинда, командир подошёл к телеге.

– Они приехали сюда на этой повозке, привязав лошадь к её торцу.

– А потом услышали нас и убрались отсюда пешком, – догадался Кьёрнвинд и зло сплюнул. Они были так близко!

– Не совсем, – Нагренмелл пальцем проверил остроту клинка и ухмыльнулся Кьёрвинду: – Ты не заметил? Те двое, кого я отправил в сарай, до сих пор не вернулись.

Убедившись, что гладис заточен как следует, командир сделал какое-то движение кистью. Рукоять клинка тут же в несколько раз удлинилась, превратив обычное оружие во что-то среднее между мечом и копьем. Воткнув кончик лезвия в землю, Нагренмелл опёрся рукой о круглый набалдашник, венчающий рукоятку, и крикнул:

– Выходи уже, Мелон! Не заставляй меня ждать.