Забытые: Тени на снегу

Если пишущие полагают, что имеют право решать за других и распоряжаться чужими жизнями – почему мы этого права не имеем? Имеем. Не так ли?

– Ты предлагаешь мстить всем подряд, – я в упор смотрю на неё. – А я не хочу всем. Я хочу добраться только до одного.

– Как ты это сделаешь без знаний? – Горда хмыкает. – И без чар? Никак. Знающие, даже когда их сезон в силе, – ничто против старой крови. Даже теплокровный говорящий тебя на куски расколет, засыплет твоим же снегом и растопит потом останки так, что не найти. Как ты до него доберёшься? Мы ведь встречаем человека и не понимаем, кто перед нами – просто человек или старая кровь.

А они ощущают. И чтобы найти твоего пишущего, мы должны стать такими, как они. И научиться их находить.

Я попалась. Так хотелось узнать, кто он и зачем это сделал...

Но я поздно поняла, что попалась. И иголку в стоге сена не найти.

...Сбежать и спрятаться оказалось очень легко. В бытность человеком знающие казались мне всесильными, а на самом деле нет. Те же люди, только умеющие лепить новое лицо и вызывать ветер.

Мы попросились зимой на юг Обжитых земель – и нас отпустили с облегчением: из-за малолюдности там никто не хотел работать.

А когда знающие поняли, что мы тоже не собираемся работать, было уже поздно. Мы сменили обличья и спрятались в снежных холмах. Зимников мало – очень мало, это редкий дар, и они слишком нужны в городах и на дорогах, чтобы отправлять их на поиски двух безумных девиц. А когда зима закончилась, наши руки без чар стали почти обычными – да, грубая обветренная кожа, но и всё.

И про нас забыли. Решили, что мы сами сдохнем без полезной работы – таких Гиблая тропа забирала быстро, в четверть сезона. Но именно на юге мы и нашли очень ценную старую кровь – искру. Я лично её не видела и не сразу поверила. Ведь они же вроде как сгинули. Вот только итог встречи был такой...

Не знаю, как Горда её вычислила. Она всегда отговаривалась кладовыми знающих. И как смогла убить – тоже не знаю. Она владела большим, чем казалось – уже тогда.

Так у нас появилось первое общее солнце, запертое в небольшом куске дерева. Где Горда взяла дымник, я тоже не знала. Сама она объяснила, что у искры. И, наверно, это правда – это же их дерево, искрящих.

А после, когда зима с весной кончились, и мы снова сменили обличья, Горда убедила меня в том, что горные долины – тоже хорошее место, чтобы скрыться. Отшиб обитаемого мира – глушь, куда крайне редко заглядывают знающие и где хранится много интересного.