Забытые: Тени на снегу

Я поздно поняла, зачем её понесло именно в Солнечную долину. Я бы отказалась, если бы узнала.

...В долине нашлось очень много сырой магии. Столько, что нам хватило бы надолго и без убийств, но Горду уже было не остановить. Ей всё казалось мало. Сначала я думала, это жадность. Но потом поняла, что она боится.

Боится остаться без запасов силы и угодить на Тропу.

И боится... кого-то.

Она всё время оглядывалась, всё время тревожилась, даже почти не спала. Когда я прямо спросила – мол, кого боишься, – Горда лишь улыбнулась натянуто и туманно ответила, что старой крови.

Искры. Что раз одна уцелела, то есть и другие. А они связаны общей памятью. И, хоть она и убивала в другом облике, хоть и не оставила следов, кто-нибудь сильный мог прочитать память убитой, найти зацепки и пойти по следу.

Это объяснение казалось правдивым. Но не до конца. Мы давно друг друга знали, и я ощущала: это не вся правда. Возможно, она боялась того, кто дал ей знания и силу, чтобы убить искру и завладеть её солнцем.

И заставил делать то, что мы потом сделали.

Как же я об этом жалею...

...Трое говорящих и четверо пишущих – богатая добыча с осенней ярмарки. И жаль, что все быстро погибли. Хотелось бы поговорить и выяснить кое-что об одной личности старой крови, но убивать надо быстро, пока они в растерянности. Оказалось, старая кровь – вроде обычных людей, не умеет защищаться. Может, если соберётся, а собираться не умеет.

Когда мы распределили силу по брускам (Горда где-то раздобыла второй), я поняла, что всё, мне хватит – надолго, очень надолго.

Дожить тот человеческий срок, что мне оставался до Тропы, точно. И я даже нашла себе подходящее место – муж, дело, дом.

Я ухватилась за всё это по наитию, от усталости, а потом поняла, что мне нравится – готовить, привечать и кормить людей, слушать истории странников, а по вечерам пить чай у натопленного очага и согреваться в мужских руках. Я даже замечтала о детях, ведь шрамы с лица и рук почти сошли, а моей настоящей внешности никто не знал, даже я сама.

Спрятаться – легче лёгкого. И жить. Просто жить.

И на того пишущего, кто забрал меня с Тропы, стало наплевать. Его народ расплатился сполна. Я не хотела рисковать обретённым ради очередных поисков. И смертей.

Но Горда останавливаться не собиралась.

...Появившись на моём постоялом дворе в облике торговки, она садится за стол и подмигивает. Я невольно оглядываюсь на единственного постояльца – молчаливого странника в пыльном плаще.