Век героев

– Тот, кто дружит с Гераклом, должен быть несгибаемым и твердым, да? – заметил он.

– Вот терпеть не могу, когда ты копаешься в моей голове! – Иолай в сердцах саданул кулаками по столу – и развалил на части табличку, над которой корпел все это время.

– Иу!... – выдохнул он, испуганно втянув голову в плечи. – Извини... Я сейчас снова ее сложу!

– Да уж лучше и не пытайся, – вздохнул Хирон. – Думаю, будет справедливо, если вы с Гераклом сделаете это вместе. Вместе били – вместе будете складывать и переписывать! А сейчас сходи-ка лучше к ручью, умойся, да заодно прополощи свою одежду.

Иолай слез со стула, но вместо того, чтобы побежать к выходу, подошел к Гераклу и наклонился над ним.

– Хирон... А почему он совсем не шевелится? – тревожно шепнул он.

– Потому что спит. Не все же любят брыкаться во сне!

– И... Он почему-то такой бледный!

– Зато ты полосатый за вас обоих. Беги купаться, герой!

– А.

Хирон со вздохом отложил в сторону хутру и пестик.

– Иолай, – очень мягко сказал он. – С Гераклом все будет в порядке. Ступай, я за ним присмотрю!

Иолай сделал к выходу несколько шагов – и остановился, опять через силу шагнул – и снова затоптался на месте, жалобно поглядывая то на Геракла, то на Хирона...

– Мда! Похоже, тебе сейчас так же не до купания, как и не до работы, – заметил старый кентавр. – Впрочем, когда тебе было до работы, а? Хорошо, иди умойся хотя бы над лебесом!

Иолай кинулся в угол пещеры, а Хирон подошел к кровати и с кряхтением опустился рядом с ней на колени.

– Что, уже умылся? – поднял он глаза, услышав рядом хлюпанье и сопение. – Тогда раздевайся и тоже ложись... Вот сюда, рядом с Гераклом!

– Йя-а!

– Лежи спокойно, не дергайся.

– Я не дергаюсь... Йя! Щекотно!

– Иногда я завидую Гефесту – каждый день стучать молотом по наковальне, наверное, легче, чем учить человеческих детей... Все-таки в золотой век люди были гораздо спокойнее... Правильно говорил Иапет Прометею – мясная пища и огонь не доведут человеческий род до добра!

– А ты их знал, Хирон? – Иолай вывернул шею, снизу вверх заглядывая в лицо кентавра.