Век героев

Но при всем при том Алкимедон был высоким широкоплечим красавцем, на которого часто заглядывались многие девушки и даже замужние женщины Платей... Однако в присутствии мужа Лея всегда словно съеживалась и гасла, и точно так же съеживалась и гасла рядом с отцом малышка Фиало. Стоило главе семьи вернуться домой, как Лея сразу переставала смеяться и петь, а Фиало забивалась в укромный уголок за изголовьем кровати или жалась к ногам Геракла, чье имя начала выговаривать раньше, чем имя своего отца. Девочка никогда не бежала навстречу Алкимедону, как всякий раз бежала навстречу Гераклу – чтобы ехать потом на его плече, свысока поглядывая на других детей, – и она никогда не забрасывала отца своими смешными щебечущими вопросами, которыми без устали забрасывала Геракла и Иолая, и она никогда не пыталась угощать Алкимедона своей хрисоколой[1], как угощала всегда их двоих.

А Лея никогда не встречала мужа такой радостной улыбкой, какой всегда встречала Иолая.

Жители Платей, конечно, не пропускали всего этого мимо глаз и ушей – каких только слухов не ходило по деревне про «аркадийскую дикарку», сплетни шлепались о стены маленького домика на околице, словно комки грязи.

Но Лея продолжала радоваться каждому приходу своих друзей, а Алкимедон был вынужден терпеть в доме незваных гостей, потому что они исправно снабжали его свежей дичью и помогали вести его полудохлое хозяйство. Собственно, хозяйство Алкимедона вот уже третий год держалось в основном на плечах Геракла: сын Зевса помогал мужу Леи с пахотой и жатвой, чинил его амбары и ставил хлева его скоту, пополнял его овечье стадо ягнятами из стада Ликимния и не давал развалиться его ветхому дому.

А Иолай делал все, чтобы в этом доме Лея не грустила, и ему это неплохо удавалось! Перед Гераклом Лея до сих пор почему-то немного робела, зато с Иолаем болтала и смеялась, как девчонка, перешучивалась с ним и даже играла в «черепаху».

А однажды, закончив починку ограды, Геракл вошел в дом и увидел, что Лея сидит у очага и осторожно вытаскивает из курчавых волос его приятеля репьи.

Фиало подбежала к нему, спеша похвастаться найденной за воротами сосновой шишкой; Геракл сел на деревянный чурбан возле свиного корыта, посадил девочку к себе на колени и стал играть с ней в дактили, перебирая пальцами по ее ладошке.