Век героев

А весь следующий день Геракл провел с ризотомом[4] из Левктр Архемором, часто наведывавшимся на Киферон за целебными травами. Архмемор разбирался в травах, пожалуй, не хуже самого Хирона; кроме того, в молодости он много путешествовал и мог без устали рассказывать об искусстве целителей Арцавы или Та-Кемета.

Уже назавтра сыну Зевса пришлось проверить чудодейственные свойства компресса из ячменной муки и донника, которые расхваливал Архемор: огромный кабан тяжело ранил лесоруба Эсара, и Геракл, позаботившись о раненом, хотел тут же отправиться на охоту за вепрем.

.. Но буколои[5] царя Креонта попросили полубога помочь загнать в специальные стойла предназначенных для холощения трехлетних быков. Остаток дня промелькнул, как одно мгновенье – среди мычания оскорбленных рогатых чудовищ, тяжкого топота их копыт и яростного полыхания багровых бычьих глаз. Никакая охота не могла сравниться с этим: грозно склоненные рога, дрожь напряженных мускулов и, наконец, миг упоительного торжества, когда необузданная сила громадного зверя уступает силе героя!

На другой день Геракл без особого труда выследил и убил кабана, а потом занялся куда более трудной работой, чем охота на вепрей или единоборство с быками: уселся у костра дошивать штаны, торопясь покончить с этим делом до прихода насмешника-Иолая.

Наконец Геракл сделал последний стежок, навестил Эсара, поужинал вместе с его семьей и рано отправился спать, прихватив для Иолая половину зажаренного козьего желудка.

..

Но Иолай тем вечером так и не появился.

Он не пришел на Киферон и на следующее утро, и на следующий день, и к закату...

Он не вернулся из Фив и на рассвете шестого дня.

*

– «Это были лучшие Дафнофории в моей жизни!» – так сказала Мегара, касаясь пальцем его щеки и щурясь от солнечного луча, пробивающегося сквозь узкое окошко.

А потом она сказала: «Ведь это не тебя отправили в изгнание, Иолай, так зачем ты уходишь на Киферон?»

Всю ночь ее тело было податливым воском в его руках, ее ласковый щекочущий шепот нежно шелестел возле его щеки, но теперь принцесса со злобным привизгом крикнула: «Ах, так? Хорошо, убирайся к своему Гераклу! Уходи! Только не думай, что я буду покорно открывать тебе дверь всякий раз, когда ты вздумаешь сюда явиться! Я тебе не какая-нибудь порне из Нижних Фив!»

Глаза дочери Креонта сверкнули при этих словах, как два раскаленных уголька, и обожгли его больнее, чем обожгли бы настоящие угли.

..