Век героев

Иолай быстро вскинул глаза – Геракл явно прилагал огромные усилия, чтобы не заплакать.

– А я так сильно стукнул его вчера, – прошептал сын Зевса, страдальчески морщась. – Синяк у него на лбу виден даже сквозь...

Полубог умолк, закусив губу.

Иолай снова уставился на ножки жаровни – на три когтистые львиные лапы из терракоты.

– Боги, хоть бы отец, Ликимний и Кастор уцелели, – чуть слышно прошептал Геракл.

– С ними все будет в порядке, вот увидишь, – неуверенно отозвался Иолай и несмело скользнул глазами по лицу друга.

– А... Ты разве не злишься на меня?

– Злюсь?! Иолай, за что?!

– За то, что я... Что я там, как последний слабак...

– Ио-лай! – Геракл тряхнул его за плечо. – Да ты что?! Ты-то как раз замечательно держался! А вот я бы точно шлепнулся в обморок, если бы мне не надо было держать крючки!

– Врешь ты все... – буркнул Иолай, но потер онемевшее плечо с огромным радостным облегчением.

– Если отец и Ликимний уцелеют, я принесу в жертву Боэдромию[2] пять козлят! – прижав кулаки к груди, горячо пообещал Геракл.

– Нет, десять! А еще пять – за Кастора, если Аполлон поможет ему вернуться живым!

– И где ты собираешься взять столько...

– Все сюда!!! – внезапно гаркнул Хирон, и дверь громыхнула так, что дым над головами мальчишек заплескался белыми волнами. – Евтим, Ир, положите его у окна, перетяните ему руку выше локтя! А этого кладите на ближний стол! Несите то же, что в прошлый раз – инструменты, мандрагору, повязки! Живо!

– Пошли! – Иолай рванулся к столу, на котором Хирон и Евтим удерживали молотящего ногами, сквернословящего карийца, но Геракл перехватил его за локоть:

– Куда? Сначала надо вымыть руки, ты что, забыл про кер?!

В начале дня им еще порой доводилось забывать про кер – но только в самом начале.

Потом они помнили про этих вредоносных детей Ночи даже тогда, когда от ужаса забывали свои собственные имена и имена своих матерей.

Маленькие невидимые керы были везде: они вцеплялись в раненых на поле боя, ныряли вглубь изувеченных тел, проникали вместе с грязью в кровь и пытались утащить людей в сумрачное царство Аида.

Умершими керы овладевали уже безвозвратно, поэтому живые всегда должны были помнить про этих страшных незримых врагов.

– Помните про кер! – кричал мальчишкам Хирон, посылая их мыть руки сначала в двух водах, а потом в отваре тимьяна и ромашки.

– Помните про кер! – и рабы дочиста выскабливали и мыли столы, едва с них снимали раненых, чтобы коварные керы не затаились в пропитанной кровью сосне.