Легенды Отрезанного Простора

Адхи в полной мере осознал, что отныне он вновь один со своей болью, со своими решениями, со своими страхами. Не вел его за руку добрый творец, не окутывали духи-из-скорлупы, только щит белых линий позволял уцелеть, хотя ушибленные ребра ныли и в груди перехватывало от удушающего запаха дыма.

«Делать, я должен что-то делать», — твердил себе Адхи, подползая к краю редута, туда, откуда откатили все пушки, атакуя единым порывом обошедших с правого фланга противников. Здесь, в этом страшном мире с бессчетными армиями, сталкивались лучшие и худшие черты душ.

«Я ведь умею открывать «проколы» в другие миры!» — подумал Адхи и сперва едва не рассмеялся от простоты пути к собственному спасению, ведь он мог бы легко сбежать, открыв новый «прокол». Может быть, не в свой мир, но прочь с поля боя, куда-нибудь в лес или в степь. Наверняка и в этом мире существовали свои леса и степи. И, может быть, здесь жили свои степные орки. Или нет… Или все, что уцелело — это кипящий ненавистью островок ярости и боли, закрученная точка пространства, истлевающая в копоти и крови.

Адхи ощущал, что не имеет права сбегать, он прошел сквозь призрачную сияющую дверь в разрушенном святилище Белого Дракона, уцелевшем на Пустыни Теней, не для того, чтобы просто вернуться к кудесникам. Судьба вела его в другие миры не без цели, не по жалкой прихоти.

Но он озирал затравленным взглядом стремительно приближающуюся конницу и не понимал, в чем здесь игра судьбы, что он обязан понять, чему научиться.

Адхи на мгновение зажмурился. Отрешившись от скрежета разорванного пространства, он сосредоточился на том, что умел, на том, что его терзало и жгло. Под кожей ладоней растекался жар, и не от стесанной кожи, а иной, смутно знакомый, но гневный и сокрушающий. Адхи резко вскинулся, выставляя вперед руки.

Не заботясь о собственной безопасности, он поднялся на край усыпанного телами и осколками ядер редута, где еще догорала развороченная повозка и тлела умолкшая перевернутая пушка. Одинокий Степной Орк выходил на незащищенный край редута, обращая всю свою мощь, всю свою ярость против несущегося на крошечный пятачок сопротивления голодного монстра.

«Не позволю, не отступлю!» — давил внутри себя страх Адхи, яростный мальчишка, умеющий открывать двери между мирами.