Молчание насекомых

Молчание насекомых

Мария Токарева

Пролог. Лампа фей

Москва, 2012 год

— Бойся Мабона! Бойся Равноденствия, на Равноденствие заснут все добрые феи! Но больше бойся Самайна! На Самайн, ровно в полночь, откроются окна и зажгутся огни темных фей. Фей ноября и поздней осени! Захлопнутся двери, милые создания обратятся в монстров, сотни тварей полезут из всех щелей, из прелых листьев и забытых обещаний. Когда смеются феи, весело только им. Но ты помни, ты помни: достаточно зажечь свет!

Человек выглядел странно, говорил сбивчиво, а на его потертом черном пальто виднелись налипшие комья земли или глины.

Немолодой мужчина с крупным носом и бесцветными вытаращенными глазами озирался по сторонам, точно шел не по центру столицы, а по темным улицам окраин. Тая давно не встречала таких странных людей, и обрадовалась, что в этот день шла по делам вместе с родителями. Хотя обычно ее отпускали одну, ведь в четырнадцать лет уже можно решать какие-то вопросы самостоятельно. Но этот воскресный день был особенным.

— Уйдите от моей дочери! Вы кто? — воскликнул папа, и городской сумасшедший отскочил в сторону. Еще бы не испугаться папу, двухметрового чернобородого мужчину с небольшим брюшком, но мощными руками и грозно сдвинутыми лохматыми бровями. Дома он превращался в самого доброго и внимательного человека, но при необходимости вспоминал о байкерском прошлом и тут же включал режим «большой суровый дядька». На сомнительных типов действовало безотказно.

— Никто, ой, никто. Стал совсем никем, — отскочил сумасшедший, запахивая полы длинного пальто. Весь его сутулый образ чем-то напоминал гробовщиков или колдунов из готических романов.

— Развелось ненормальных, — покачала головой мама, когда прохожий проворно скрылся в одном из проулков между особнячками, сохранившимися на старейшей улице Москвы.

— Это же арбатские переулки, здесь всегда хватало непонятных чудаков. Может, он свою роль репетирует? — пожала плечами Тая, отбрасывая назад русую косичку и поправляя легкую куртку.

Хотя в такой одежде оказалось даже жарковато.

Теплая осень две тысячи двенадцатого года отражалась в лужах свежим золотом листвы. Тае очень нравилось эта почти летняя погода, а вот встречи с загадочными прохожими не нравились.

С чего бы кому-то рассказывать о феях? Человек не выглядел сумасшедшим, слишком осмысленно и тревожно смотрел, слишком целенаправленно подскочил именно к Тае.