Легенды Отрезанного Простора

Легенды Отрезанного Простора

Мария Токарева

Степные Орки многие века созерцали Хаос за Барьером, кочуя по бескрайним степям Отрезанного Простора. Где-то за горами жили люди, но орки не променяли бы свой вольный край на тесноту городов. И только вера в Белого Дракона помогала в бесконечных странствиях. Юный орк Адхи готовится пройти обряд посвящения. Но догадывается ли он, с какими трудностями столкнется на пути взросления? Поможет ли ему вера в духов, когда лучший друг сойдет с ума, а младшему брату будет грозить таинственная опасность?

Мария Токарева

Легенды Отрезанного Простора

Глава 1.

Мир Звена. Где-то среди бесконечных степей Отрезанного Простора.

Степные Орки не помнили, когда пришел древний Змей Хаоса, застивший полнеба. Тогда лишь магический Барьер спас все сущее и океан трав от уничтожения, лишь он давал тепло и свет, потому что солнце погасло навек. Старый мир утонул в бездне небытия, исчез во мраке Хаоса.

Две тысячи лет орки созерцали великий Хаос за магическим Барьером. А может, двести… А может быть, две недели… Время давно кануло в небытие. Его отмеряли лишь заготовки сена для скота и узелки на тугих веревках, которые украшали полог юрты вперемешку с ароматными травами и высушенными костями животных.

– Слушайте, дети, слушайте, – говорил старый шаман Ругон, воскуривая благовонья и раскладывая сухожилья и когти шестилапой собаки на узорной циновке, чтобы духи вложили в его уста сказанья прошлых дней.

Вокруг старика собрались самые юные члены племени, еще не прошедшие воинского посвящения. Подогнув ноги, дети сели полукругом. Поджарые, с бронзово-алой кожей, они уже познавали премудрости выживания в бесконечных степях. В этот день им предстояло услышать священную историю их народа, старинное сказание о самой тайне творения.

Лето клонилось к закату, трава начинала желтеть и высыхать. В начале осени, когда полноту жизни уже незримо трогало мертвенное дыхание зимы, в племени было принято рассказывать детям легенду о противостоянии древних сил.

– То дело далеких дней. Тогда еще не родился дед моего деда, а земля и небо колыхались в сплетенных объятьях посреди молочного океана, – торжественно начал Ругон, ударяя в тугой бубен с узорчатыми кистями.