Один на один. Бессонница

И все бы прекратилось, улеглось, отпустил бы нестерпимый голод. Этот вариант мелькнул последним отголоском разумности.

«Кровь, отданная добровольно, не подойдет. Убей и стань моим», – убивая надежду, нашептывал голос, сливавшийся в диафильм страшных картинок.

Пусть Евгений и ненавидел людей, но не мог бездумно накинуться на любого встречного. Впервые за годы своей старательной мизантропии он понял, что никогда не хотел никого убивать. Он боялся! Но слабая воля едва боролась с пробуждавшимся зверем.

Евгений с трудом поднялся на ноги, перешел улицу, но понял, что готов снова упасть, поэтому прислонился к шершавой стене продуктового магазина, царапнув ногтями по стеклу безликой витрины. Ногтями… Или уже когтями? Пластины на концах пальцев изменялись, удлинялись и уплотнялись. Превращение вступало в заключающую стадию. А Евгений просто стоял и ждал чего-то.

Постепенно дыхание выровнялось, он огляделся по сторонам: нет, вроде бы люди больше не виделись баками с кровью.

Только что это меняло? Он был вампиром! Он хотел есть.

«Дождусь ночи, тогда поглядим. Кровь! Мне нужна кровь, иначе я погибну, – прошептал некий утробный голос внутри его затуманенного сознания, а человеческая часть личности возопила: – Какой ужас! Нет! Не-е-ет!».

Лицо исказила гримаса глубочайшего страдания, горечи, неизбежности. Тяжелое ожидание разъедало разум, страхом резанула мысль об «охотниках». Но чем плотнее сгущались сумерки, тем яснее ощущались желания кровопийцы.

Угрызения совести меркли, стирались, как неправильно решенные уравнения со школьной доски. Все решилось неправильно, все тождества и аксиомы потеряли значение два месяца назад.

Вскоре спустилась ночь. Нет, не ночь – темнота. Она окутала бархатным плащом и оказалась невероятно теплой и успокаивающе чудесной. Усталость исчезла, сердце наполняла всепоглощающая алчность. Вампир торжествующе улыбнулся, первый раз за много дней не опасаясь показать острые клыки.

Он не собирался убивать, пока был не готов, но разве это запрещало немного утолить голод? Напиться вволю крови – до чего заманчиво звучала эта фраза.

Различая лишь черно-белые силуэты с пульсирующими красными жилками, хищник двинулся вперед по обезлюдевшим улицам. В ушах гремели барабаны и визжала электрогитара. Становилось необычайно весело, пальцы сгибались и разгибались от жадности.