Один на один. Бессонница

Становилось тяжело дышать, ноги подкашивались, а перед глазами плыли круги, отчего Евгений все шире открывал их, ощущая приступы тошноты. Сердце жадно рвалось из груди, стуча, словно таран, силящийся проломить ворота. Лопнуть бы ему и застыть навечно, чтобы живой мертвец утратил последнюю связь с миром людей.

«Приди! Приди ко мне! Царь чудовищ, вечный царь, зовет тебя! Безумие!» – мелодия сменялась гулким пением, переходившее в рык. Нечто пугающе придвинулось и ударило в спину незримой рукой, прорезав разум ослепляющим ярким светом.

Черным светом, поглощением звуков и теней.

Мир потерял цвета и контуры, остались лишь черно-белые очертания. Страх сковал тело, но Евгений чудом устоял на ногах, видя в сужавшемся туннеле своего разума печально застывшего мальчика в окружении пластмассовых динозавров. Малыш поднял глаза и с отвращением поглядел на то существо, в которое обратился спустя годы. Потом дверь призрачной комнаты с треском захлопнулась, лишь динозавры обрели реальность, скалясь из тьмы белыми клыками опаснейших монстров.

Вскоре наваждение будто бы отпустило. Евгений бессильно упал на колени, с наслаждением вдыхая наполненный бензиновым смрадом воздух возле скоростной магистрали. Еще через миг его стошнило, словно организм исторгал из себя остатки человеческой пищи, которая комком лежала в желудке со вчерашнего дня.

Прохожие не обращали никакого внимания на скрюченного подростка с белыми волосами. Некоторые шарахались с недоверием и страхом от «неформала», видимо, считая его пьяным.

О да, ему требовалось напиться, но не дешевой бормотухой из ларька. Все его существо выкристаллизовало в мозгу единственную мысль: «Мне нужна кровь». И после этого признания самому себе глаза выхватывали встречных уже не как людей, а как огромные бурдюки с кровью.

– Нет! Какой… какой… кошмар, – шептал Евгений.

Кошмар, хотя он всегда ненавидел людей. Ненавидел как подросток, не знающий, где найти свое место в этом огромном непонятном мире. Мире взрослых, которые бьют своих женщин или же возят их на курорты, не умея иначе проявить хоть каплю теплоты.

Взрослых, которых он теперь мечтал уничтожить, съесть. Да и не только их. Для зверя, сидящем в нем, подошел бы кто угодно: такой же тщедушный подросток, или маленький ребенок в песочнице, или вообще младенец в коляске – все равно. Просто в высоких грузных мужчинах плескалось больше желанной алой субстанции. Возможно, стоило тайком ограбить донорскую станцию по забору крови.