Один на один. Бессонница

И Евгений просто не имел права шуметь, он даже играл всегда безмолвно. Потом и не стремился особо болтать или слушать громко музыку, уже требовал, чтобы его не отвлекали от учебы или фильмов. Так он превратился почти в тень, призрака своей комнаты. Скрывался до превращения, скрывался и после.

«А что изменится, если я сбегу? Они близко… Близко. Уйду ли я от них? И куда?» – думал Евгений, проклиная «доброжелателя», который слал предупреждения, но не помогал. Страх ползал по спине холодными лапками снежных муравьев.

– Что если… испробовать свою силу хищника? – шепотом спросил собственное отражение в стакане Евгений и задумчиво закусил серьгу-кольцо на нижней губе – глупую деталь, которая отлично вписалась в облик нечеловеческого существа. У него была крупная нижняя губа и слишком тонкая верхняя, отчего ему казалось, что клыки едва скрываются. Прятать их до конца жизни он бы точно не сумел. Другой вопрос, когда обещал настать этот конец.

«Если уж бегать от кого-то, для начала неплохо бы раздобыть меч или пистолет», – подумал Евгений, но это не имело смысла.

Он все равно не умел фехтовать. Хотя в сложившейся ситуации пригодилось бы любое оружие.

Отчим хранил в сейфе под замком старое охотничье ружье. Этот человек в квадратных очках в свободное время неплохо стрелял, уходя в леса вместе с членами клуба. Но пасынка с собой не брал и надежно прятал ключи от сейфа. Значит, из возможного арсенала оставался только набор кухонных ножей. Глупо и ненадежно! Не стоило тратить время, чтобы незаметно пробраться на кухню.

«Если остаться? И рассказать им все?» – спрашивал себя Евгений, но ответ вылетал из подсознания отчетливо и ясно: тогда они сдадут в дурдом. Первым, конечно, возмутится отчим, а мать просто согласится с ним. С этим «третьим папой», который их всем обеспечивал, она никогда не спорила.

Если бы и без того чудаковатый сын заявил на полном серьезе, что он превратился в вампира, она бы точно отвела его к психиатру.

А там – кто знает – его сдали бы на опыты в тайную лабораторию. Или еще что-нибудь. Ничего хорошего не ждало при любом раскладе, это он понял еще два месяца назад. Теперь смятение переросло в панику, достигнув критической точки, когда потребовалось принять решение.

Евгений не знал, когда лучше бежать – утром или ночью? Когда патруль или отряд «охотников» чаще всего прочесывает улицы? Вероятнее всего, конечно, делали они это по ночам.