Один на один. Бессонница

Евгений попытался встать на ноги, выпрямиться в полный рост, как подобает разумному существу, но помешал низкий свод, да еще накатывала давящая слабость. Вампир без чужой крови капля за каплей терял силы.

– Надо идти… Идти, хотя бы ползти, – убеждал себя Евгений и продолжал путь, ориентируясь по потокам подземного ветра. Путь? Скитания. Для пути нужна хотя бы иллюзорная цель. Хотя цель-то была, до безумия простая и исконно животная – выжить. Сохранить себя.

Мишура прошедших лет, образования и культуры, спала, обнажив угрюмый оскал настоящих опасностей.

В них не было ни лицемерия, ни жадности, ни жестокости мира к несчастному изгою. Все сводилось к обычной биологической цепочке «хищник-жертва» в случае с охотниками и к паре «паразит-хозяин» в те моменты, когда вампир насыщался жизнями невинных жертв.

Он хотел есть, поэтому полз, нервозно щелкая клыками. Глаза его, казалось, вылезли из орбит и раскалились двумя угольками. Когти царапали неровный скользкий бетон, а в голове стучал гигантский маятник с молотом на конце.

Внезапно обоняние уловило дурманящий аромат свежей раны. Человек? Животное? Определить не удалось. И путь продолжался. Метр за метром, подобно червяку в пустыне, тело ползло, в горьком исступлении стремясь к добыче.

Послышался жалобный лай, и надежда погасла – завернув за угол, вампир лицезрел взбесившуюся от ужаса шелудивую дворнягу, поджимавшую переднюю лапу. Очевидно, она провалилась в катакомбы сквозь какую-то дыру. Несчастный пес, учуяв вампира, с загробной тоской завыл и тут же скрылся за поворотом.

«Да не шугайся ты так. Все равно от тебя толку не больше, чем от крысы. Но… на Зеркале нет собак! Нет жизни! Я дома! То есть… Я в своем мире! – вдруг понял Евгений. – Это был портал… Портал с Зеркала. Портал… Зеркало… Когда я узнал все эти слова?»

По наитию он догадался, что река вернет его с серой изнанки, куда его закинул охотник. Хотя бы это радовало, пока в туннелях разносился эхом мученический собачий вой.

Вампир впитал его, вдруг осознав, что это вовсе не вой, а зов. Снова чей-то зов.

В голове замелькали цветными шаржами беспорядочные картинки, отражения понятий и образов, реальность представлялась зыбкой, нецелесообразной в хороводе теней и снов. Накатывала полуобморочная неподвижность, пустота. Всюду царствовала пустота.

Казалось, он заключен, стиснут меж двух гигантских туч, навечно замерзший в пустоте. Вокруг клубился дым. Лишь дым – больше ничего.