Трижды заклятый или СЛАМОНА

Край безжалостных морозов, самых кошмарных чудовищ и самых умелых воинов и магов Запределья, привыкших выживать в беспощадной холодной глуши.

Иногда белизну прорезала редкая сеть ледяных дорог, возле них мелькали дома, стоящие поодиночке и группами, не только на равнине, но и на ледяных пиках. Между пиками были перекинуты ажурные бело-голубые арки.

— Красиво, — сказал Рон. Потер руки, подышал на них и жалобно добавил: — Только очень уж холодно.

— Скоро станет еще холодней, — «обрадовал» Дэви.

— Если здесь юг, страшно подумать, какой тут у них север, — проворчал Рон.

Раздался зловещий звук: это купол корабля трещал в хватке лютого мороза.

«Лучезарный» летел и летел вперед, а Айсиколда, столицы скельдов, все не было видно.

Исчезли последние редкие дома.

Исчезли дороги.

Вокруг было белым-бело.

«Лучезарный» как будто тонул в бесконечной белизне, а в рубке становилось все холоднее – мороз пробирался под защищенный дюжиной заговоров толстый хрусталь. Наконец, шар-Пилот с жалобным звяканьем сорвался с пульта, заметался по каюте, и яхта тоже заметалась, закрутилась волчком.

— Ты что делаешь, ёкарный бабай! — заорал Рон.

Шар подлетел к замороку и забился ему за пазуху.

«Лучезарный» перестал крутиться.

— П-прип-плыли… — пробормотал Рон.

— Н-не знаю, — тоже стуча зубами, выдавил Дэви.

«Лучезарный» то ли летел, то ли висел в бесконечной белизне, небо над куполом было почти таким же белым, как снег, в нем застыло три солнца, похожих на размытые бледно-желтые круги. Которое из солнц настоящее? Где север, где юг, где восток?

— В-вернемся на Иннэрмал, на теплый п-песочек? – предложил Рон, намотавший поверх комбинезона три витка полосатого шарфа.

— Я уже не п-понимаю, где Иннэрмал, в какой ст-тороне, — ответил Дэви.

«Замерзнуть насмерть, даже не попытавшись укротить единорога? Теварец мне этого не простит».

Рон сунул было руку за пазуху – и вдруг воскликнул:

— Смотри!

Дэви посмотрел туда, куда показал Ронгхэльм, – и широко раскрыл глаза.

Метрах в десяти от «Лучезарного» виднелся силуэт всадника, такой же размытый, как солнце за его спиной.