Трижды заклятый или СЛАМОНА

«Лучезарный» пронесся сквозь магическую преграду (в рубке на мгновение все стало синим), и Дэви, обернувшись, увидел, что замороченные вороны врезались в Черту и расплескались вправо и влево – защитное волшебство отказалось их пропускать.

«Лучезарный» помчался дальше.

Промелькнул внизу Висс – королевство крылатых, где на скалах, уходящих под облака, жили кынсы, валькирии, семарглы и другие крылатые существа. Висс не затронула смута, здешние Древние были дружелюбными и любопытными: они снимались со скал, кружили рядом с яхтой, а рассмотрев сквозь хрустальный колпак «Мага Стрелы» и Ронгхэльма, приветственно махали руками и крыльями.

На границе Кольдра и Диммона Рон с Дэви сделали короткую остановку, чтобы повидаться с магом Виттангом и запастись теплой одеждой. Сородичи Виттанга, гоблины пограничных пещер, притащили комбинезоны из редчайшего меха бугги – одного из самых страшных чудовищ Великой Стыни.

Когда «Лучезарный» снова отправился в путь, в рубке на минуту возник Тимталибрис и прибавил к запасам одежды полосатый красно-синий шарфик.

Ближе к северной границе лесистого Диммона исчезли все птицы. В рубке становилось все холодней, Дэви уже видел пар от своего дыхания. Скрестив пальцы в знаке Би, он время от времени шептал Заклинание Очага, но оно не слишком помогало. Заклинание Саламандры было куда сильней, только Дэви боялся пускать его в ход – Теварец говорил, что в исполнении его ученика «Саламандра» похожа на извержение вулкана.

Наконец, Рон встал с кресла и принялся напяливать комбинезон.

— Ёкарный бабай, не завидую я этим бугги! Как они могут таскать на себе такую тяжесть?

Шкура со светлыми лохмами в руку длиной была раскроена и сшита так, что получились сразу сапоги, штаны и куртка с капюшоном. Оставалось только надеть шапку и рукавицы и защитить глаза подаренными Виттангом очками из заговоренного хрусталя.

— А что еще им остается делать, беднягам? — Дэви тоже начал одеваться. — Посмотри, где они живут!

Облачившись в комбинезон, Рон с трудом впихнулся в кресло – в меховом наряде он стал вдвое толще – и спросил:

— Это уже Великая Стынь?

Шар-Пилот, лежащий в выемке пульта, стал матовым в знак согласия.

Да, «Лучезарный» уже летел над Великой Стынью. Последние редкие деревья исчезли, со всех сторон, куда ни посмотри, расстилалась ослепительно-белая равнина с голубыми изломами вечного льда. Ни лесов, ни гор, ни песка, только бесконечные снег и лед.