Путь Жаворонка

Поспешим в замок, там вы согреетесь и обсохнете.

Принцесса – о духи земель, вод и небес, она оказалась принцессой – Аргента приняла предложенную руку барона Фрайна, освободив Воробья от обязанностей кавалера. Разумеется, кем же еще она могла быть, такая, кроме как принцессой. Зубы Воробья выбили великолепную дробь. Принцесса Анна покосилась на теплый плащ Воробья, и сестра тут же пустила ее к себе. Девушки прижались друг к другу, и плаща вполне хватило на двоих.

– Мы подождем здесь, – сказала Аргента, – пока не подойдут все ваши лодки.

– Судя по вашему лицу, леди, – резко ответил Фрайн, не привыкший, чтобы женщины ему возражали, и уже исчерпавший свои скудные запасы куртуазности, – единственное, что нужно вам немедленно, так это сухое платье, огонь в камине и стакан горячего вина. А впрочем... Вот это уж совсем радостная весть. Вот он, герцог Монгро, собственной персоной, мокрый как табак в трубке морского черта.

Наверх карабкался грузный мужчина в мехах и бархате, безвозвратно испорченных морской водой.

– Фрайн! Благодарение тебе и небесам, ты спас моих куропаточек!

Лицо Аргенты осветилось бледной улыбкой. Принцесса Анна, казалось, впала в апатию.

– Поскорее в замок, дорогой герцог! Твои дочки стали совсем синими, да и у Воробья зубы отплясывают.

– Скотина Польдек заплатит мне и за это, – рявкнул герцог. – Попадись он мне в хорошем месте в удобное время, я отрезал бы от него по кусочку и кормил собак!

– Отец шутит, – заикнулась Аргента.

– Хорошая шутка, – воскликнул барон. – Это Польдек гнал тебя до самого Фрайгорна?

– Он слишком важная для этого птица! Давно ли у тебя не было новостей из метрополии? Он теперь сидит в Койре!

– Кто? Польдек? Но, гром и молния, ведь ближайший родственник покойника – ты? Ты сын троюродной сестры его покойной матери?

– Как бы не так! То есть, я, конечно, сын, но этот ублюдок утверждает, что является незаконным сыном старика Грэма!

Фрайн от хохота сложился пополам.

– И ему хоть кто-то верит? Да если бы у Грэма могли быть незаконные дети, то уж одних законных-то у него набралось бы не меньше двух десятков. Согласись, трудно поверить, что все его последовательные семь жен по несчастливой случайности оказались бесплодными! Однако одно в твоей речи несомненно, дорогой герцог: Польдек – ублюдок!

– Я, – сказал герцог, останавливаясь и загораживая собой дорогу, – я намотаю его кишки на бушприт.