Путь Жаворонка

Вилко решился на отступление и послал гонца к своим кораблям. И сейчас все зависело от того, кто подоспеет раньше: его корабли или королевская армия.

Много дней шел сильный дождь, как будто кары, обрушившейся на незадачливых завоевателей, было недостаточно. Костров не разжигали, угрюмо мокли и жались к скалам, пытаясь хоть как-то укрыться от секущих струй. Вилко вызвал к себе Лантека. Воробей был бы удивлен, если бы не так устал. Со времени их последней стычки в Гейбле Вилко, казалось, забыл о нем, а сам он благоразумно старался не попадаться ярлу на глаза.

Берни Вилко без рубашки сидел за столом в одной из хижин. Хозяйка меняла ему бинты на раненом плече. Ярл терпел эту болезненную процедуру и выругался сквозь зубы лишь однажды – когда женщина самогоном промывала рану, в остальном же испытываемая им боль сказывалась только в подергивании мышц. При экономном расходовании материала из Берни Вилко можно было сделать трех Воробьев.

– Мы влипли, Лантек, – сказал ярл. – Я собираюсь вернуться во Фрайгорн, зализать там раны и тем временем связаться с Корнелием в Амроккине.

Воробей кивнул.

– Письмо я сейчас напишу, – продолжил Вилко.

– И грамоту, – добавил Воробей.

– Чего?

– Грамоту, удостоверяющую мой статус как гонца. Чтобы потом меня невзначай не объявили дезертиром.

Вилко сидел, а Воробей стоял – глаза их были на одном уровне, и они переглянулись так, будто молния меж ними ударила.

– Ладно, – рявкнул Вилко, – и не забудь, я не горю желанием вновь увидеть твою физиономию. Можешь остаться у Корнелия. Это я тоже отмечу в грамоте. Может, у него будет охота с тобой возиться.

Воробей еще раз кивнул: доставить послание и остаться у Корнелия. Вилко пошарил за поясом и бросил Лантеку кошелек.

– На эти деньги ты доберешься до Амроккина. А если надумаешь с ними сбежать, так это небольшая цена за избавление от тебя. За пакетом зайдешь позже.

– Я не сбегу, – сказал Лантек вполголоса, но зная, что Вилко услышит.

Вилко не остался в долгу в этом обмене любезностями.

– Я потерял столько отличных парней, – заметил он с сожалением. – А такая дрянь, как ты, жива и невредима. Спорим, я с одного удара вышибу тебе мозги?

– Считай, что выиграл, – хмыкнул Лантек, выходя. У него были две легкие раны, но он счел ниже своего достоинства упоминать о них.