Цена мира

Синее адово пламя засияло как будто ярче, как бывало всегда, когда он готов был бросить вызов на поединок.

И тут вмешался отец Бернар:

— Господа. Извольте вспомнить о приличиях. Вы стоите перед троном Его Величества. Затевать ссоры недопустимо. Кроме того, хоть и неприятно мне слышать столь безнравственные речи, в одном я не могу не согласиться с кесером. Если мы будем ставить под сомнение слова членов королевской семьи, это будет все равно что унижение для крови потомков Эормуна. Я не могу этого позволить.

Эсквин отвернулся, что-то пробормотав себе под нос.

Слишком тихо, чтобы кто-то мог это услышать и обвинить его, но Ингвар не сомневался, что знает, о чем шла речь.

Что далеко не факт, что в жилах кесера и вправду течет божественная кровь, а не демонская.

— Если кесер уверяет нас, что принцесса Вин’Линетта находилась рядом с ним во время трагедии, — продолжал первосвященник, — То я не сомневаюсь, что это так. Я также не считаю себя вправе поставить под сомнение слова блистательного патриция Бей’Кутреда.

Поэтому единственное, что я могу предположить: кто-то поставил себе целью оклеветать принцессу, дабы посеять раздор среди потомков Эормуна.

— Ваши рассуждения звучат разумно, отец Бернар, — согласился с ним Этельберт, — И мы должны тщательно их проверить. Ингвар. Если твою супругу оклеветали, то этот удар был нацелен на тебя. Посему я поручаю тебе провести расследование и отыскать виновника этого пожара.

Кесер склонил голову:

— Разумеется, брат. Я даю слово. Очень скоро я найду виновника и схвачу его.

Хотя проклятые тени всегда следили за тем, кто выходит и выходит с территории поместья, поднимать шум по поводу возвращения хозяина они не стали. Линетту Ингвар нашел в покоях для слуг, сидящей спиной ко входу.

Неслышно подкравшись к ней со спины, Ингвар крепко обнял её за плечи. Принцесса замерал в испуге, но кажется, быстро поняла, кто рядом с ней.

— Мой супруг. Что вы делаете? — спросила она.

— Выполняю обещание, данное Его Величеству, — усмехнулся кесер. После чего перевел взгляд на лежащее на постели тело и задал следующий вопрос:

— Как он?

Хеленд Бранд лежал без сознания; его руки были скрещены на груди, как у покойника.

Он был смертельно бледен; демонический яд с арбалетной стрелы разлился по его телу. Однако пусть тяжело и неровно, но грудь его вздымалась в судорожном дыхании.

— Господин, — демон-кот прервал целебное мурлыкание, чтобы ответить на вопрос вместо девушки, — Мне удалось ослабить яд, и ваш бальзам обеззаразил рану.