Цена мира

Кризис миновал, и сейчас его жизни ничего не угрожает. Однако он очень слаб и в ближайшие дни едва ли сможет подняться на ноги.

— Нужно доставить его к лекарю, — сделала вывод Линетта, — У вас ведь в столице есть лекари?

Ингвар покачал головой:

— Нельзя. Не раньше, чем он придет в себя настолько, чтобы мы могли согласовать версии. Я только что был свидетелем разговора Этельберта с послом от Торгового Альянса. Вашу авантюру хотят использовать как повод обвинить Данаан в злых намерениях.

— Злых намерениях? — переспросила девушка.

Её серые, как пасмурное небо, глаза вдруг стали неуловимо похожи на предгрозовые тучи.

— Злых намерениях? Серьезно? Злых намерениях? А то, что этих женщин держали в рабстве, это что? Это ничего по-вашему?

— Да при чем тут я? — возмутился кесер, — Не я их там держал. Я переправлю их в Данаан, как и обещал. Но я не позволю, чтобы ваше имя всплыло в связи с этим делом. Нам нужно позаботиться о том, чтобы ваше участие осталось скрытым, а для этого нужно объяснить ему, о чем следует молчать.

— Почему я должна скрывать его?! — продолжала бушевать девушка, — Я защищала невиновных!

— Да какая разница, что вы делали на самом деле? — ответил мужчина, — У них своя версия. Они в ней уверены. И правдой их уверенность не перебьешь. Стоит вам раскрыть свое участие, и окажется, что коварная семибожница ни за что ни про что сожгла трактир, принадлежащий Торговому Альянсу, в центре Аскании. Последствия пояснить надо?

— Это несправедливо, — эти слова прозвучали очень слабо.

Линетта понимала, что это — не аргумент.

Ингвар тяжело вздохнул:

— Несправедливо. А сама эта война — справедлива? То, что вы должны своей жизнью искупать решения политиков наших стран, это справедливо? А то, что…

Он хотел было добавить «То, что меня с детства считали отродьем Зверя, хотя я ничего дурного не делал, это справедливо?».

Но понял, что не желает показаться нытиком и слабаком в её глазах.

— В жизни вообще мало справедливого.

— Вы предлагаете с этим смириться? — в упор посмотрела на него Линетта.

— Я предлагаю это учитывать, — пожал плечами Ингвар, — В мире мало справедливого. Единственная справедливость в жизни — это то, что делаем мы сами. Знаешь, когда я был маленьким… одна девочка сказала мне на удивление мудрую для её лет фразу.

Он слегка замялся, вспоминая тот день. День, когда он впервые оказался в Бездне.

И когда наконец выбрался оттуда спустя четырнадцать часов. Израненный, голодный, ослабевший, на грани безумия.