Цена мира

— Многие из присутствующих прекрасно осведомлены, что если дама оказывается в моих покоях, то как правило, не покидает их до утра. Уверяю вас, господа: если у Её Высочества и было желание сжечь трактир этой ночью, у неё не было для этого ни времени, ни возможности.

Разумеется, ни одна не подтвердила его слов прямо. Но несколько смущенных смешков создали нужное впечатление.

А вот улыбка Её Величества была холодной и по-змеиному вежливой.

— Воспитание и манеры сына Фридесвайд слышны в каждом вашем слове.

Ингвар ничем не выдал, что его задели эти слова. Слишком хорошо оба знали его уязвимое место, чтобы он мог не ожидать, что вдовствующая королева ударит именно по нему.

— Дорогая мачеха, вы несправедливы к своему супругу. Я мало знал его, но по всем воспоминаниям старых придворных, красота и страстность моей матери не мешали ему проявлять себя как деятельному и энергичному правителю. Уверяю вас, Ваше Величество: если бы покойный король Ар’Беортхельм Суровый вдруг возжелал сжечь какой-нибудь трактир, он несомненно нашел бы на это время.

— Племянник! — повысил голос Эсквин, — Ты переходишь границы! Я не позволю тебе говорить дурное о покойном короле!

— Полно вам, дядя, — откликнулся кесер, — Разве для правителя быть деятельным и энергичным — это недостаток?.. Говоря об этом, я могу лишь восхититься его качествами, которые я, увы, не унаследовал. Увы. Способность противостоять искушениям, проявлять сдержанность и благочестие и помнить о делах, даже глядя на улыбку прекраснейшей из женщин, — все эти качества отец передал лишь Его Величеству.

Он коротко поклонился в сторону брата. Тот, однако, оставался хмурым:

— Значит, ты утверждаешь, что этой ночью твоя супруга не покидала твоих покоев? — спросил он прямо.

Ингвар белозубо улыбнулся:

— Любой из вас, окажись он на моем месте, тоже не нашел бы в себе сил оставить её одну.

Здесь вновь подал голос Кутред:

— Может ли принцесса Вин’Линетта прийти сюда и подтвердить ваши слова? Тем более что мне до сих пор не довелось поздравить её с бракосочетанием, и полагаю, что это будет крайне уместно с моей стороны.

— Боюсь, что сегодня это невозможно, — откликнулся кесер, — После этой ночи ей тяжело ходить.

— Племянник! — угрожающе напомнил о себе Эсквин.

Однако Кутред горько усмехнулся:

— Иными словами, все, что у нас есть, это ваши слова.

Левая рука Ингвара немедленно легла на рукоять меча.

— Вы намекаете, что я вру? — недобро сузил глаза он.