Цена мира

Едва за ней закрылись двери, она бросилась на кровать и в голос разрыдалась.

К моменту церемонии определенная торжественность все-таки появилась. С утра в покои Линетты доставили свадебное платье, — пышное, роскошное, из золотой парчи и шелка банановых пауков. Несмотря на то, что в той спешке, в какой проходила подготовка к свадьбе, портной никак не мог снять с неё мерки, платье пришлось практически идеально впору. В первый момент её это обрадовало. Во второй — обеспокоило.

Как-то не очень уютно было думать о том, откуда незнакомый мужчина в точности знал её параметры.

К собору невесту доставили в закрытой карете, не демонстрируя её простонародью. Однако когда ворота открылись, она смогла позволить себе свои пять минут славы, о каких мечтает каждая женщина.

Собор был огромен. Линетта знала, что главный эормингский собор в Аскании превосходит размером иные замки. Сводчатый, расписной потолок терялся в вышине, и казалось, был настолько высок, что не всякий лучник смог бы поразить его стрелой.

В узорах на потолке преобладали бело-голубые тона, и глядя на него, несложно было представить, что находишься под открытым небом.

Ниже располагались витражные стекла, сквозь которые, красиво преломляясь, наполнял залу солнечный свет. Как-то странно дисгармонировали с общей светлой атмосферой храма сюжеты витражей, — любимая эормингами история того, как их бог освободил человечества от рабства у Седьмого. Изображали витражи страдания вторых сыновей, нагруженных непосильной работой; кажущееся счастье третьих, что должны были окончить жизнь ради могущества первых.

Изображали они и ужасных демонов, пожиравших непокорных, и восстание, кровопролитные сражения, в которых был свергнут Зверь.

Никогда не думала Линетта, что будет выходить замуж под изображениями чьей-то смерти. В Данаане традиции были иными. Там свадьба всегда проходила на открытом воздухе. У священного ручья разжигался ритуальный костер; босыми ногами ступали жених и невеста на землю, открывая свои тела всем ветрам.

Четыре стихии — четыре бога — становились свидетелями того, как двое вручают себя Встречающему, чтобы привести новую жизнь, и Провожающей, чтобы уйти бок о бок.

Линетта вновь перевела взгляд на потолок, расписанный в бело-голубых цветах, и постаралась убедить себя, что это небо.

Почти получилось.

Робея против своей воли, ступила она на ковровую дорожку насыщенного цвета индиго, ведшую от ворот к алтарю.