Судьба из другого мира

Арне кивнул с пониманием и с любопытством пронаблюдал, как я стискиваю бабулю в объятиях. На мгновение показалось, что в его взгляде проскользнуло какое-то странное выражение, однако оно тут же исчезло.

— Вы невежливы, дети мои, — строго сказала бабушка. — Познакомьте меня с молодым человеком, который не знает, как так отвернуться, чтобы не смущать и в то же время всё видеть.

Лицо Арне немного вытянулось, а мы с трудом удержались, чтобы не захихикать. Однако он тут же взял себя в руки и представился сам:

— Меня зовут Арне Ольсен, я жених Полины.

Я поперхнулась и закашлялась, а Вика любезно похлопала меня по спине.

— Леокадия Даниловна, — важно представилась бабушка, бросив на меня короткий взгляд, в котором явно читалось, что меня будут пытать. Долго. Со смаком. Вечером, а может, и ночью, когда несчастный иностранец заснет.

— Так, ну не стоим! — распорядилась она. — Я уже начала готовить обед. Давайте быстренько в дом. Костя, а ты посмотри, что с воротами. Иначе бы будем отбиваться не только от ежей, но ещё и бог знает от кого.

— А что именно с воротами? — терпеливо спросил папа.

— Замок, — кратко бросила бабушка и, гордо распрямив плечи, отправилась на кухню. Однако тут же раздался её голос: — И смотрите под ноги! У вас тут полно ежей, не топочите как слоны!

— Может быть, я смогу вам помочь? — пряча улыбку в уголках губ, Арне посмотрел на папу.

Тот только вздохнул:

— Пошли, посмотрим. Раз там ежи…

Арне бросил на меня быстрый взгляд, я смогла только ободряюще улыбнуться.

То, что он предложил помощь, было прекрасно. Но в то же время он с дороги, устал и… Пока я соображала, они уже отошли.

— Где бабушка нашла ежа? — изумилась Вика.

— Возможно, это тот, который ходит к нашему гаражу, — заметил Лёшка. — Однако как он попал в дом — загадка.

— Ладно, — мрачно подвела я итог, — идём. А то сейчас сами будем драпать за ним, если не поможем бабушке готовить обед.

Все сочли предложение разумным и последовали за мной в дом.

***

Бабуля никогда не понимала, как можно питаться бутербродами, полуфабрикатами и овсянкой.

Несмотря на то, что она до сих пор была занятой женщиной, ходила на работу и следила за фигурой, еду на скорую руку понять не могла. И с удовольствием могла провозиться за приготовлением обеда и ужина приличное время, при этом ни капли не жалея.

— Меня это успокаивает, — говорила она. — Вот выйду на пенсию, буду вам печь пироги и делать ребрышки под медовым соусом.