Отбор пяти колец

На каждой пластине было выгравировано изображение соответствующее определенной стихии: огню, воздуху, воде, земле, свету и тьме. Это могло быть пламя в очаге или горящий дом, смерч или цветок, несомый ветром, рыбак, вытаскивающий невод или волна, сметающая собой прибрежный город. Как известно, у каждой силы было две стороны: добрая и злая.

Игра состояла в том, чтобы раскладывать пластины в определенной последовательности, выискивая и соединяя те, что относились к одной стихии. В эту игру любил играть старый барон.

Вот уж не думала Агата, что скучнейшие вечера в ее жизни, проведенные за игрой с отцом мачехи, когда-нибудь ей пригодятся. Благодаря им она хорошо запомнила символы, и успешно выискивала нужные. Елена тоже неплохо играла, а вот Мира смотрела на поверхность стола, все больше покрывавшуюся переплетением пластин с нескрываемой скукой и часто ошибалась.

Дракон-император подходил к игре со всей ответственностью. Он аккуратно сжимал пластины когтями, и долго разглядывал каждую прежде, чем выискать для нее подходящее место.

За игрой следил служитель, подсчитывающий ходы и выставлявший за них баллы, которые зависели от того, сколько времени занял ход и верно ли были использованы символы.

После того, как все пластины были разложены, служитель произвел окончательные подсчеты и сказал:

– Вы победили, ваше величество, и набрали самое большое количество верных ходов.

Агате пришлось сдержать себя, чтобы не нахмурить лоб. Она была уверена, что у нее, и у Елены верных ходов было больше.

Дракон-император смерил служителя долгим взглядом, отчего тот заметно побледнел. Его опущенные к полу глаза, увлажнились и нервно забегали.

– Ты, что такой глупенький, что совсем не умеешь считать? – поинтересовался Андроник Великий. – Мы же следили за игрой и видели, что у девочек собранных камушков побольше будет. Ты, что решил солгать нам?

– Я... я никогда, ваше величество, – нервно залепетал служитель сминая в руках бумаги, на которых он вел подсчеты.

– Мы не любим, когда нас обманывают! – сузив глаза, сообщил дракон-император.

На служителя было страшно смотреть. Он побледнел до синевы, его губы мелко дрожали и казалось, что в любое мгновение он готов был упасть без чувств.

– Ваше величество, должно быть брат Верк случайно ошибся. Позвольте я пересчитаю, – сказал брат Иннокентиус выходя вперед.

Пожилой служитель вырвал из дрожащих пальцев юноши смятые бумаги, и быстро пробежал по ним взглядом.