Отбор пяти колец

Добравшись до птичника, и забрав ферналь, которая радостно заскрежетала и захлопала крыльями при виде хозяйки, Агата накинула на плечи плащ и, боком сев в седло, направилась к городским воротам.

Стоило им выехать на мост, как она тут же стянула с Фифи наклювник и шторки и сев по-мужски, перекинув через седло ногу, подоткнула юбки и, как и обещала, пустила ферналь галопом.

Фифи бежала вытянув вперед шею и радостно клокотала. Перепрыгивая с кочки на кочку, она распахивала крылья и паря на мгновение зависала в воздухе, а затем тяжело приземлившись на землю неслась дальше.

В такие мгновения она всегда чувствовала свирепое счастье и забывала и о мачехе, и о всех прочих невзгодах.

Срезав путь через поля, Агата вскоре добралась до поместья. Завидев вытянутое сложенное из светлого камня здание, с идущей вдоль всего первого этажа террасой, увитой диким виноградом, Агата сбавила ход, позволив Фифи перейти на шаг.

Когда-то поместье было фамильным замком семьи баронов, но спустя века постоянных перестроек и обновлений оно обзавелось широкими окнами вместо бойниц, балконами, акведуком, идущим от ближайшего озера, фонтанами в саду, оранжереей и купальней с глубоким бассейном.

Поместье принадлежало отцу мачехи – старому барону, а после его смерти должно было перейти вместе с титулом к маленькому барону – младшему брату Агаты, родившемуся год назад, после череды неудач преследовавших отца и мачеху, о которой напоминал ряд маленьких холмиков возле фамильной усыпальницы.

Перекинув ногу через седло и снова сев боком, Агата подвела Фифи к птичнику. Им навстречу выбежал молодой широкоплечий работник с щеголеватой бородкой.

– А вот и наша красавица вернулась! – закричал он, подбегая к Фифи и принимая из рук спешившейся Агаты поводья. – Как прогулялись госпожа? – спросил он, повернувшись к Агате, и по его тону сразу стало ясно, что до этого он обращался исключительно к Фифи и именно ее называл красавицей.

Агату неприятно кольнуло завистью к собственной питомице, отчего ей даже стало стыдно.

Заверив работника, что все в порядке и потрепав на прощание Фифи по клюву, Агата поднялась по широким ступеням на террасу. Завидев сидевшего на скамье старого барона, Агата учтиво ему поклонилась. Тот ничего ей не сказал, как и всегда, и только смерил ее суровым взглядом выцветших блекло-голубых глаз.

Когда-то старый барон был красавцем.