Отражения. Миттельшпиль

— А еще я не нашел никаких следов присутствия некого господина Дамиана, безусловно талантливого чародея и приближенного высокопоставленных лиц, в светской жизни Альбы за последние пару лет. И мой дядя, к слову, тоже ничего о нем не слышал. А мой дядя, и ты, Шамас, прекрасно это знаешь, придирчиво смотрит на каждого, кто хотя бы в половину талантливее его самого.

Я рассеянно моргнула.

В голосе Кондора звучали язвительные нотки: мне показалось на миг, что он жаловался Шамасу на то, что мир посмел вдруг выйти из-под контроля.

— И у этого волшебника есть повод искать леди Лидделл? - вкрадчиво спросил Шамас, глядя на Кондора почти ласково, как на мальчишку, насовершавшего глупостей.

Кондор замялся.

— Да, — признался он с явной неохотой. — У меня есть причины подозревать, что он тоже попытался узнать обо мне как можно больше.

Шамас сощурился и снова покачал головой — в этот раз, как мне показалось с осуждением.

— Он втягивает вас в опасные игры, леди Лидделл, — сказал он мне.

Я подумала про то, что сегодня устроил Феликс, и промолчала.

В опасные игры Кондор втянул меня давно. В тот самый момент, когда я провалилась в зеркало.

Просто, возможно, ставки уже какое-то время росли и сейчас достигли нового предела.

— Я дал леди Лидделл лучшую защиту, на которую могу рассчитывать, — почти огрызнулся Кондор.

— Помолчи, — Шамас сделал ему знак рукой остановиться, и Кондор, который точно хотел добавить что-то еще, послушно умолк. — Это ты попросил меня о помощи, малыш, а не я предложил тебе услугу.

Которые ты ей и создал — это не прозвучало, но мне показалось, что Шамас подумал о чем-то таком.

Я вложила руку в его пальцы, сухие и почти теплые.

А потом вдруг оказалась где-то не здесь.

***

— Как ваши дела, леди Лидделл?

Шамас стоял рядом со мной в заснеженном саду, под стеной дома, в котором я с трудом, но все же узнала дом Габриэля.

Я пожала плечами.

— Пока идут лучше, чем я думала, мастер Раферти.

Он коснулся рукой бороды и задумчиво посмотрел вверх, туда, где под снежными тучами белела башенка. Та самая, в которой на самом верху был кабинет и зеркала.

— С нашей последней встречи, леди Лидделл, что-то в вас поменялось.

— Да, пожалуй, это так.

Шамас не стал уточнять, что именно во мне поменялось на мой взгляд. Башня интересовала его куда больше, чем продолжение беседы. Я проследила взглядом за тем, куда он смотрел: ничего особенного.