Дурная собака

Дурная собака

Мария Покусаева

Дурная собака

Фенрир был дурной собакой.

Леночка сказала, что все хаски поначалу дурные — и ничего, но со временем успокаиваются.

Сказала она это, когда Фенрир сожрал Олеговы кроссовки — те самые, в которых Олег ходил его выгуливать по темному мартовскому парку. Хорошие, добротные, старые кроссовки, в которых зимой не холодно и летом не жарко, восстановлению не подлежали. Фенрир сидел с горделивой хитростью на морде и смотрел на Олега.

Олег смотрел на него.

Глаза у Фенрира были разные: один льдисто-синий, второй — почти черный.

Олег сказал:

— Ну, как собаку назовете…

И пошел искать поводок — и старые берцы, оставшиеся от походно-ролевого прошлого.

В апреле грянул локдаун, а в июне Леночка ушла. Не выдержала.

Олег в чём-то ее понимал: он сам-то чуть крышей не двинулся, пока сидел взаперти. Ушел с головой в работу, закрывал глаза — видел серые буковки кода на черном фоне, они мельтешили, как сумасшедшие снежинки, складывались в строки, а Олег во сне продолжал работать — искал ошибки.

В раковине копилась посуда, которую никто не хотел мыть. Купленная подписка на «Нетфликс» не радовала. Либидо упало в такую бездну, что вид Леночки в пижамных шортах не вызывал вообще никаких мыслей, которые должен был вызывать.

Сама Леночка тратила деньги на доставку еды и ныла, поглядывая на себя в зеркало:

— Ой, ну во-о-от, в джинсы не влезу!

Фенрир лежал рядом и смотрел на нее, высунув розовый язык из пасти.

Ему в целом было всё равно, влезет хозяйка в джинсы или нет, главное, чтобы кормила и выгуливала.

Кормил и выгуливал его Олег.

То, что именно она перед Новым годом притащила домой подросшего щенка хаски и дала ему это дурацкое имя, почему-то не мешало Леночке интересоваться Фенриром, только когда нужно было сделать красивую фоточку для твиттера.

Олегу иногда казалось, что она и его выбрала не по большой любви, а потому, что похож на викинга, если бороду отпустить.

А может быть, и не казалось.

Локдаун всё расставил по своим местам.

Когда Леночка ушла, собака осталась с ним.

Долговязый черно-белый дурак трепал крыс из «Икеи» так, что наполнитель по квартире летел. Олег, злой на Леночку, скормил ему еще и фотоальбомы — их Леночка оставила. Она вообще забрала только то из его подарков, что имело какую-то ценность, и это было даже не обидно — просто никак. За собаку было куда обиднее.